Сергей Выхухолев, генеральный директор ООО «Транснефть — Медиа»
Почти 10 лет назад, в феврале 2017 года, я впервые переступил порог офиса под вывеской ООО «Транснефть — Медиа», расположенного на улице Щипок аккурат между академией имени Плеханова и богадельней купцов Солодовниковых (ныне — стоматологическая поликлиника). Бывший генеральный директор к тому моменту уже покинул свой пост, а его пустующий кабинет напоминал сцену из кинофильма «Бег» с разбросанными повсюду папками и листками бумаги. Для полноты картины не хватало только горящего камина с обуглившимися документами в огне.
В приемной меня встретил господин располагающей наружности, который представился Александром Пилишвили, сотрудником курирующего департамента ПАО «Транснефть». Он, собственно, и ввел меня в курс дела и познакомил с редакцией. Не прошло и месяца, как Саша был назначен моим заместителем по журнальной части. И следующие почти восемь лет нашей совместной работы были насыщены самыми разнообразными событиями — переезд в башню, ковид и дистант, борьба за чистоту и простоту русского языка, в которой нам противостояли всесильные радетели за отчетные формы и регламенты, расширение функционала и численности редакции, внедрение новых форм и технологий… Мы каждый день обсуждали, дискутировали, ругались, спорили, искали компромиссы, договаривались — все это для того, чтобы сделать журнал таким, какой он есть сейчас. Конечно, подобное издание — это плод коллективной работы: журналистов, дизайнеров, редакторов, корректоров и даже экономистов, кадровиков и водителей, всех не перечислить. Но в создании этой сплоченной команды единомышленников есть большой Сашин вклад.
Он был талантлив. Он прекрасно рисовал, писал тексты, сочинял стихи. Он мог создавать шедевральные плакаты в стиле советской эпохи, подражать стилистике Маяковского, рисовать комиксы-манга на злобу дня. Как-то на новый год он подарил мне календарь со своими рисунками. Он умел находить замечательных талантливых профессионалов, которые органично вливались и становились членами нашей редакционной семьи. У него было прекрасное чувство юмора — он мог повесить на дверь моего кабинета какую-нибудь смешную записку, над которой неделями хохотали все сотрудники. Он не любил границы и регламенты, его творческая натура жаждала полета.
Осенью 2023 года мы готовили юбилейный выпуск к 30‑летию «ТТН». Саша предложил и мне написать что-нибудь. Я тогда так и не сподобился. А он написал замечательный скетч, полный тонкой иронии и самоиронии. Вообще, способность к самоиронии была его характерной чертой. И этот Сашин скетч мы хотели бы предложить вниманию читателей в память о нем. Ведь лучше любых чужих текстов о человеке может сказать только его собственное произведение. Эти строчки, как сказал бы Владимир Маяковский, являются его воплощением.
От редакции
Когда Александр Пилишвили возглавил редакцию «ТТН» в 2017 году, он с присущей ему иронией (и самоиронией) придумал для себя и нас смешной слоган — Make TTN great again (Сделаем «ТТН» снова великим). И приступил к делу не в шутку, а всерьез. Журнал стал его любимым детищем. Он старался, несмотря на кипу административных задач, прочитывать каждую статью, вносил правки, искал иллюстрации, принимал участие в разработке дизайна. В кабинете хранил, как великую ценность, подшивку журнала — от первого номера 1993 года.
Каким бы делом Саша ни занимался, действовал он как невероятно одаренный человек. Молниеносно генерировал идеи. Искры его творческого озарения позволяли нам увидеть любые, самые сложные проекты по‑новому, давали импульс к созиданию. В нем было много мальчишеского, даже хулиганского. Наверное, иначе быть не могло, ведь талант — всегда на грани. Как администратор, он обладал мощной мягкой силой. Его слово для всех нас было законом: не потому, что боялись, а потому, что любили. Он был беззаветно предан работе, не мыслил себя без компании. Его коллеги были его второй семьей, а «Транснефть» — вторым домом.
Пилишвили оставил после себя очень многое. Он писал стихи, прозу, публицистику. Рисовал дейли-картинки на злобу дня — яркие, смешные и точные. В корпоративном архиве хранятся сотни его зарисовок, портреты сотрудников редакции, иллюстрации к текстам. Благодаря своему обаянию и чувству юмора он легко находил общий язык с самыми разными людьми, мог подсказать выход в, казалось бы, безвыходных ситуациях.
Он был настолько душевным, что для всех в редакции стал по‑настоящему близким и родным. Когда Александр перешел из «Транснефть — Медиа» в пресс-службу, то по‑прежнему оставался рядом, интересовался всем, что происходило в журнале. Каждое его появление в редакции «ТТН» было событием для всех нас. Он приходил как свой человек, которому доверяли, с которым хотели поделиться и услышать смешные истории. После его ухода образовалась огромная черная дыра, которую не заполнить.
Почти надежный рассказчик
/ Текст и рисунок: Александр Пилишвили /
Летом 2007 года меня вызвал начальник отдела. С видом, как будто он в чем-то до последнего сомневается, вручил мне сиреневый тубус.
— Здесь, — пояснил, — важные документы для головной «Транснефти». Их необходимо привезти в Москву. Бери билет на ночной поезд, утром на Казанском вокзале тебя встретят.
— Понятно, — сказал я, с любопытством рассматривая футляр. — А что хоть за документы?
— Это не важно, — сказал начальник. — Но за них я, хотя в общем, в основном ты, отвечаем головой.
На Казанском вокзале зазвонил мобильный телефон.
— Александр Суликоевич, вы в здании вокзала? Выходите, мы вас ждем.
— Я буду в бежевой куртке и с сиреневым тубусом, — услужливо сообщил я.
— Мы знаем, как вы выглядите, — успокоила меня трубка.
Я вышел на улицу, зажмурился от летнего солнца. Среди десятков припаркованных машин выделялся черный автомобиль немецкого производства. С водительского места вышел и направился в мою сторону высокий человек в темных очках. Протянул руку. Спросил:
— Документы у вас?
Я молча протянул ему футляр. Высокий человек бережно его принял. Судя по всему, с официальной частью было закончено, поэтому около минуты мы просто стояли. Я делал вид, что рассматриваю Москву. Что в это время рассматривал человек, было не очень понятно по причине темных очков.
— Когда у вас обратный поезд? — наконец спросил он.
— Вечером, — ответил я.
— Ну, Москву посмотрите. Может, вас куда-то отвезти, если по дороге? Может, какие-то знакомые есть? — спросил собеседник.
Он неспешно пошел к машине, открыл багажник и положил туда тубус. По всему было видно, что настала пора или прощаться, или уже куда-то ехать.
И вот тогда я сказал:
— А вы можете отвезти меня в редакцию журнала «Трубопроводный транспорт нефти»?
***
Тогда, в уже далеком 2007-м, я завороженно ходил по коридорам редакции «ТТН». Работа в редакции напоминала четко структурированный и слаженный улей, где все понимают друг друга с полуслова. Возможно, я бы мог догадаться, какая большая работа за этим стоит, но тогда мне было нужно про это как минимум подумать — а мне не хотелось.
А вот в 2017-м — пришлось, практически с колес.
***
Редакция восприняла меня, пришедшего из головной компании, несколько настороженно. Первые планерки проходили так: говорили в основном корреспонденты и редактор, а я хмыкал, принимал умный вид и со всем соглашался. С годами все это плавно умещается в привычный ритм работы. И почти никогда не возникает вопросов, кого из журналистов послать в очередное турне по дальневосточным станциям, а кого — на паркеты верхних этажей МФК «Эволюция». И хотя я искренне считаю, что каждый наш корреспондент — исключительный профессионал своего дела, у любого из них найдется в довесок отличительная суперспособность.
***
Оглядываясь назад, хочется бесконечно долго фиксировать эти и многие-многие другие моменты, потому что они не хуже репортажей, писем, отчетов воссоздают тот насыщенный, пульсирующий ритм «Транснефти». А журнал «ТТН» просто помогает всего этого не забыть.
В литературе есть прием «ненадежного рассказчика». Когда повествователь сообщает заведомо недостоверную информацию. Агата Кристи в свое время применила этот прием, а критики резко осудили писательницу. Но история расставила все по своим местам. Так вот, смею заверить, журналисты «ТТН» — исключительно надежные рассказчики. А я, ну, на всякий случай, оговорюсь, что практически надежный (в отношении этого текста). Да, что-то в угоду восприятия приукрасил, где-то сознательно упростил.
Но тубус был точно сиреневого цвета.