Лета 189* от Рождества Христова в конце мая Нижний Новгород жил ожиданием ежегодной своей ярмарки, прозываемой всей Россией базаром Европы с Азией, а еще карманом России. В этом году она совпадает с грандиозной Всероссийской промышленной и художественной выставкой. Скоро-скоро оживет ярмарочный город, закипит в нем торговая жизнь, съедутся купцы — честной народ со всех губерний и иже с ними с Персии, Китая, Индии и из-за Дуная.

Откроются лавки с изделиями кузнецов, с фаянсовой и фарфоровой посудой, пушниной, кожей, стеклом. Бойко торговать будут хлебом, рыбой, солью, вином. Загуляют по площади торговки-платочницы, те, что носят их за поясом, предлагая покупателям тканей разноцветье. В китайских рядах посыпется на весы чайный товар. Из Бухары, Хивы, Коканда и Персии раскинут в рядах шелка, хлопок, ковры, халву да урюк с гранатом и инжиром. А уж из Европы прибудут одежды самые изысканные, кружево для платьев, дамские перчатки, чулки ажурные, да шляпки вуалевые по последней парижской моде, ну и, конечно, духи заграничные.

Ждали выставку и в роскошном дворце Рукавишниковых на Георгиевской набережной, что на высоком берегу Волги. Процветание богатейшей нижегородской семьи обеспечивали торговля железом и производство стали. Однако ж в это солнечное утро братья Сергей, Иван, Владимир и Митрофан собрались по делу не торговому. Изучали они бумаги по делам богоугодным — вспоможению и призрению сирых, нищих, обездоленных.

На столе в кабинете, известном как «львиная комната» из-за зверей, украшавших ее стены как символ решительного характера владельца дома — Сергея Рукавишникова, — были аккуратными стопками сложены расчетные книжки, аккредитивы, векселя, квитанции — все, что свидетельствовало о щедрых пожертвованиях. А рядом со львами со стены взирали на братьев портреты отца и деда на фамильном древе. Дед — основатель династии Григорий Михайлович, кузнец и торговец железом, 3‑й гильдии купец. Славен был его путь от первых лавок в Железном ряду Макарьевской ярмарки до создания сталелитейного завода в Кунавинской слободе, положившего начало несметному богатству. Продолжил дело сын Михаил — купец 1‑й гильдии, мануфактур-советник. Сталь его шла поставками в другие губернии и в Персию. Вел и оптовую торговлю железом, будучи партнером уральских горнозаводчиков Голицыных, Строгановых, Абамелек-Лазаревых. 

Знали сыновья, что щедр был «железный старик» Михаил Григорьевич. Еще в Крымскую в 1855 году пожертвовал по 20 копеек серебром на каждого ратника Нижегородского ополчения. Был одним из основателей Братства святых Кирилла и Мефодия для вспомоществования бедным ученикам местной гимназии. «Призирайте нищих, оденьте нагих, напитайте алчущих», — учил он сыновей. И наследство его в 30 миллионов отошло жене и девяти детям с напутствием не скупиться на благотворительность.

Знали сыновья, что щедр был «железный старик» Михаил Григорьевич. Еще в Крымскую в 1855 году пожертвовал по 20 копеек серебром на каждого ратника Нижегородского ополчения. Был одним из основателей Братства святых Кирилла и Мефодия для вспомоществования бедным ученикам местной гимназии. «Призирайте нищих, оденьте нагих, напитайте алчущих», — учил он сыновей. И наследство его в 30 миллионов отошло жене и девяти детям с напутствием не скупиться на благотворительность.

Потому и собрались сыновья, чтобы обсудить помощь и Мариинской женской гимназии, и Кулибинскому ремесленному училищу, и содержание капеллы мальчиков, и постройку гимназического общежития и хирургической больницы. Пуще того внимания требовало строительство Дома трудолюбия на Варварской улице. Было оно нужно для того, чтобы там бедняки за щипку пакли, ческу мочал, изготовление щеток и матрасов и другую самую что ни на есть простую работу получали бы поденную плату, стол и ночлег.

Зашел разговор между братьями о том, что примером в таком богоугодном деле всем купцам стал Бугров Николай Александрович, знаменитый на весь край — да что там, на всю Россию! — хлеботорговец. Ежегодно выделял он на это до 45% чистого дохода. Как старообрядец, всю жизнь поддерживал скиты и строил богадельни. Для пришлых рабочих содержал ночлежный дом, а для одиноких матерей с детьми на Монастырской площади возвел Вдовий дом на 165 квартир. На его средства построено здание Нижегородской городской думы. Пожертвовал денег на обустройство Мариинского родовспомогательного заведения и корпуса Ляховской психиатрической лечебницы. Бесплатно поставлял дрова городскому детскому приюту.

Не отставали хлебопромышленники и судохозяева Блиновы. Начали с того, что лет 20 назад замостили Софроновскую площадь и Успенский съезд к Оке. Не поскупились на устройство временной лечебницы для холерных больных и на учреждение при Первом детском приюте ремесленных классов. Отвалили денег на устройство прачечной во Втором детском приюте.

Ну, а главным делом стал новый водопровод. Совместно с Бугровым и заводчиком Курбатовым подарили купцы Блиновы городу это инженерное диво. Вот это праздник был, вот гремела слава по всему Заволжью и дальше, до самой столицы.

Завершили братья Рукавишниковы разговор, порешив продолжить череду богоугодных дел. Будут, будут еще построены общежитие для бедных гимназистов, больница Российского общества Красного Креста. Не обделено вниманием и искусство. Сестра Варвара, почетная попечительница городского приюта имени графини Кутайкиной, соберет целую коллекцию картин. Обзаведется своим изящным собранием и Митрофан Рукавишников: будут там полотна Васнецова, Крамского, Айвазовского, Куинджи.

А владелец самой красивой нижегородской усадьбы Сергей Рукавишников тем временем, попрощавшись с братьями, уезжает на ярмарку — туда, где весь цвет местного купечества. Извольские, Пятовы, Губины, Переплётчиковы, Акифьевы, занятые кожевенным, канатопрядильным, ткацким, мукомольным промыслом. Прохаживаясь между торговыми рядами, предприниматель здоровался и вел с купцами беседу. И размышлял о том, что торговое сословие являет собой двигатель деловой и общественной жизни страны — благодаря глубокой приверженности традициям, соседствующему с инициативностью и предприимчивостью. А главное, осознанием взаимосвязи между общественным и личным процветанием, где желание приумножить капитал идет рука об руку с делами благотворительности и меценатства.

Нижегородские сигмы

А теперь представим на минутку, что нижегородские меценаты получили доступ к технологиям будущего и общаются в мессенджере. Классический русский язык они тут же позабыли, зато в совершенстве освоили молодежный сленг. Доступ в закрытый купеческий чат в мессенджере MAX получили и читатели «ТТН». Ничего официального — только быстрые сообщения, стикеры, эмодзи и полное отсутствие грамматики.