Лесные духи
— Галина Теодоровна, насколько уникальна этнографическая коллекция музея? Какие экспонаты наиболее ценные и представляют интерес как для специалистов, так и для простых посетителей?
— В этнографической коллекции — более 5 тыс. предметов, которые относятся к жизни этносов Приамурья. Из них в постоянной экспозиции — порядка семисот экспонатов. В них отражены все стороны традиционной культуры: предметы быта (посуда, ковры, изделия домашних ремесел), одежда (повседневная, праздничная, свадебная и костюмы шаманов), промысловые орудия охоты и рыболовства, а также кочевая культура оленеводов. И конечно же, предметы ритуальных культов. Изделия представлены из различных материалов: дерева, бересты, лозы, меха, рыбьей кожи, ровдуги (оленьей кожи) и птичьих шкурок.
Уникальную ценность имеют экспонаты, связанные с шаманизмом. Найти подобные предметы сейчас практически невозможно, хотя шаманы на Амуре есть. Это, например, сэвэны — скульптурные воплощения духов. Великан Калгама — самая большая фигура духа — помогал мужчинам-охотникам. А маленькие образы, амулеты, всегда носили с собой и мужчины, и женщины. У шаманов было много функций: лекаря, защитника от злых духов, просителя о помощи в семейных делах. В зависимости от своего назначения визуально отличались друг от друга и сэвэны.
— Помимо предметов быта и тех, что использовались в ритуалах, в коллекции есть ювелирные украшения, ковры из меха животных и шкурок птиц. Что можно сказать о мастерстве их создателей?
— Это, без всякого преувеличения, подлинные шедевры народного искусства. Увидев их впервые, посетители не могут поверить, что это ручная работа — настолько изящны линии резьбы, безупречна вышивка. Советский этнограф, искусствовед и создатель типологии сибирского орнамента Сергей Иванов, работавший и в Приамурье, обнаружил тут 40 видов художественных швов — колоссальное количество. Один из них — с подложкой нитки из рыбьей кожи по краю аппликации и обшитый сверху шелковой нитью техникой двусторонней глади.
Не менее искусна резьба по дереву. Например, умение вырезать звенья цепей на посуде, сделанной из единого бруска и использовавшейся на медвежьем празднике. Мастера резьбы из бересты вырезают ажурные изделия с традиционными орнаментами, спирально-ленточными узорами. По сути, панно с такой тончайшей резьбой, что даже искусствоведы порой не верят, что это выполнено вручную небольшим ножиком. Действительно уникальные технологии и потрясающее мастерство.
Культ первопредка
— Вы упомянули медвежий праздник. Насколько для народов Приамурья важен образ этого зверя?— На Амуре священны два животных: медведь и тигр. Медведя не называли медведем, а звали Мапа — дедушка — и относились как к первопредку. Культ медведя характерен для всех народов земли, живущих в тайге. Но далеко не везде это элемент обрядовой культуры. На Амуре совершался так называемый медвежий праздник — обряд проводов души умершего зверя в мир предков. Его растили рядом с жилищем человека как домашнее животное, водили по селу, и там, где зверь переступал порог, это обеспечивало удачу семье. Затем в специально оборудованном месте, называвшемся арачу, медведя убивал стрелой в сердце самый ловкий и умелый охотник. В обряде участвовали только мужчины, а женщины, оставаясь в стойбище, играли на музыкальных инструментах и плакали.
После этого старейший представитель рода становился на колени перед шкурой медведя, установленной с головой на помосте, и совершал моление: «Мапа, иди к горным людям (то есть духам. — Прим. ред.) и передай им, что мы выполняем все законы жизни в природе, в тайге, и попроси не трогать наших охотников». Сегодня нам медвежий праздник кажется жестоким обрядом, но они верили, что Мапа возродится и вернется к своему народу.
Традиции бытования
— Этнографическая коллекция по большей части собиралась на стыке XIX и XX веков. Насколько сегодняшняя жизнь коренных народов Приамурья отличается от того времени?— Это абсолютно другая жизнь, а праздники во многом носят элемент стилизации. Тем не менее эти народы живут в поселениях, тяготея к традиционным промыслам — рыболовству и охоте. В школах дети изучают национальные языки. Хорошо сохранились традиционное бытование и культура у кочевых народов — эвенов и эвенков. Берегутся традиции ремесел, хотя мастеров становится меньше. Есть мастерицы-негидалки, которые изготавливают коврики из птичьих шкурок — потрясающей красоты изделия.
Есть и сложные вопросы. Например, сохранение народных промыслов сталкивается с запретами, вплоть до того, что, отправляясь на рыбалку, люди рискуют быть обвиненными в браконьерстве. При этом необходимо учитывать, что для представителей коренных народов рыба в достаточных количествах — традиционная и генетически необходимая пища, биологическая потребность в этом продукте.
— Раз уж мы заговорили о еде, что можно сказать о традиционной кухне?
— Традиционная кухня хорошо сохранилась. То, что у других народов называется строганиной, в амурской кухне — тала, только что выловленная из реки и нарезанная рыба, которую едят с черемшой. Острая и ароматная черемша, кстати, добавляется во многие блюда. Юкола — особым образом приготовленная сушеная рыба: лосось, горбуша, кета или кижуч. С шкурки срезается очень тонкий ровный слой, что требует особого умения. Затем рыба сушится в хорошо проветриваемом месте, но не под солнечными лучами. Буда — рисовый отвар наподобие каши с рыбой и добавлением различных приправ. Картошкина тала — очень тонко нарезанный полосками картофель, чуть припущенный до хруста. Его смешивают с мелко нарезанным соленым лососем, диким луком и диким чесноком.
Сердце великана
— Каков вклад в собрание музея этнографа, востоковеда и писателя Владимира Арсеньева?— Для нас Владимир Арсеньев — отец-основатель, хотя он пришел работать в музей спустя почти 15 лет после его создания. Он служил директором нашего музея в течение десяти лет, с 1910 по 1918 год и в 1924–1925 годах. Сразу приступил к систематизации, стал первым составителем каталогов.
Как военный человек, он постоянно ездил в экспедиции в приграничные территории. Будучи дальновидным и любознательным, понимал важность сбора предметов быта коренных народов. На сохранившихся фотографиях привезенными изделиями завешены буквально все стены музейных залов. А ведь коренные народы расстаются с такими вещами очень тяжело и передают их только тому, кому доверяют. Арсеньев очень уважительно относился к представителям этносов, и они отвечали ему взаимностью. Более того, у него было много друзей среди нанайцев, удэгейцев. Всем известна его дружба с Дерсу Узала, и он очень переживал их расставание.
Доподлинно установленных экспонатов, привезенных Арсеньевым, более ста. Хотя на самом деле, думаю, их больше, просто не все зафиксировано системой учета как «арсеньевские» предметы. Точно известно, что в 1911 году он привез из одной своей поездки с реки Кусун ценнейший экспонат — комплекс мангни. Трудно даже представить, как он его довез, учитывая габариты скульптуры — более 2,7 м. Там по тайге и сейчас лесовоз с трудом проезжает. Комплекс мангни — деревянные фигуры охранителей удэгейского шамана. На голове мангни — лезвие, в руках — оружие, которым он сражается с враждебными хозяину духами. Рядом две фигуры без рук и ног — человекоподобные помощники Ни с навершиями в форме лезвия. Два перевернутых пня — своего рода жертвенные столы, на которые клали предназначенную духам-охранникам еду. У мангни полый живот, внутри которого маленькая птица. Такое строение скульптуры означало, что мангни зол и готов к сражению, а птичка внутри символизировала трепетное сердце огромного великана.
— Почему, на ваш взгляд, нужно изучать историю и культуру этносов?
— Культура человечества складывается из культуры многих сотен коренных народов. Достижения традиционных культур нисколько не теряют своей ценности — напротив, чем дальше мы продвигаемся в будущее, тем они ценнее. Если рассматривать пласт этнопедагогики, этносоциологии, взаимоотношения коренных народов в обществе и в семье, это и сегодня кладезь знаний и пример для подражания. За многие века они накопили колоссальный опыт рационального использования материалов, применения технологий, отношения к природе. Современный человек — потребитель, а коренные народы были частью природы, частью мира. Нельзя не сказать и о художественном наследии. Иногда я смотрю на вышивку ульчей по оленьей коже — и перехватывает дух. Это ничуть не менее ценно, чем искусство античности или эпохи Возрождения. Кстати, современные дизайнеры и художники декоративно-прикладного искусства это видят и используют такие материалы, мотивы, орнаменты в своих работах.
В 1896 году на частные пожертвования началось строительство постоянного здания музея. Особое место в экспозиции заняла доставленная из-под Уссурийска четырехсотпудовая черепаха, высеченная из гранита, — часть надмогильного комплекса чжурчженского полководца Эсыкуя, жившего в Средние века. Она и сегодня стоит перед историческим корпусом. Официальное открытие здания датируется 6 декабря 1896 года, по этому случаю пришла поздравительная телеграмма от императора Николая II.
Золотым веком музея считается «арсеньевский период». Арсеньев установил множество связей с учеными России и зарубежья, а его экспедиции стали неиссякаемым источником пополнения этнографической, зоологической и археологической коллекций. Находясь на посту директора, он также работал над книгами «По Уссурийскому краю» и «Дерсу Узала».
В 2021 году на средства ООО «Транснефть — Дальний Восток» проведена реконструкция залов этнографии: заменены оконные и дверные блоки, коммуникации, системы пожарной и охранной сигнализации. Установлены новые витрины, воссозданы элементы быта и культуры коренных народов: зимний дом нанайцев, охотничий амбар, чум оленевода и летнее временное жилище амурских рыболовов.
