Люди «Транснефти»
Александр Атаманчук родился и вырос в поселке Иенгра. Детство и юность провел в тайге с оленеводами, а после армии стал водителем на НПС Nº19 «Нерюнгри» ООО «Транснефть — Восток». О том, как удается совмещать приверженность традициям своего народа и работу в современной крупной компании, он рассказал «ТТН».
Интервью
Александр Атаманчук
Водитель на НПС Nº19 «Нерюнгри» ООО «Транснефть – Восток»
– Александр, как вы стали нефтепроводчиком?
После армии я работал геологом. Когда началось строительство ВСТО, бурил скважины на изыскательских работах в районе будущей НПС №19. Тогда и решил стать нефтепроводчиком.
– Помните детство в тайге?
До семи лет я жил в стойбище, пока не пришло время идти в школу. После этого ездил в тайгу на каникулы. Там жили в палатках. Мой папа – русский, он работал старателем. А мама – чумработница: следила за хозяйством на таежных стойбищах. Отец за золотом уезжал, а мы с мамой – в тайгу. Дома встретимся, поживем и снова разъезжаемся.
– Какой тогда была кочевая жизнь?
Раньше был оленеводческий совхоз, куда нас возили вертолетами. Оленей пасли далеко, за 200–300 км, где нетронутые места. Сейчас туда только на охоту ездят. Совхозные стада распределялись между оленеводческими бригадами, пасли и своих, и совхозных оленей. Например, в нашем стаде было 1700 оленей, из них 800 – совхозные. Забивали оленей по сто голов за раз с каждого стада. Мясо отправлялось за границу, а на вырученные деньги совхоз закупал технику.
– А сейчас как живут общины?
Общины появились в конце 1990-х – начале 2000-х годов. В нашем поселке десять таких общин. Моя община называется «Бута», в ней сорок человек. Это несколько семей, у каждой свое стадо. У нашей семьи 300 голов. Стада собирают в одно общинное и с ним кочуют, а также охотятся. Мой двоюродный брат – охотник-промысловик, постоянно в тайге. У общины есть свои земли, с которых она получает доход за пользование, еще выделяются дотации. Это определенные территории, границы которых обозначены в реестре.
– Как удается участвовать в жизни общины, если работаете в городе?
Если состоишь в общине, в нее надо вкладываться. Даже если я не живу постоянно в тайге, то все равно помогаю. Например, закупаю необходимое. Недавно ездил с братом за оленями.
– Что для вашей семьи значит оленеводство?
У эвенков смысл жизни в тайге с оленями. Олени дают молоко, мясо. Оленье молоко очень вкусное и полезное. Есть такая поговорка: «Орон ачин – эвенки ачин» («Нет оленя – нет эвенка»). Олени – наши верные друзья, без них мы никуда.
– В общине придерживаются эвенкийских традиций?
Все наши традиции связаны с природой. Байанай – лесной дух. Его надо задабривать. Идем на рыбалку – надо покормить реку или ручей, чтобы они ответили хорошим уловом. Кушать не начинаем, пока не покормим костер. – Самый главный праздник летом – Икэнипке – Новый год по эвенкийскому календарю. Мы сохранили эвенкийский язык, у нас все его знают.
– Скучаете по тайге?
Очень скучаю. Летом часто езжу к брату. Рыбалка – моя слабость. Хариус, ленок, таймень, налим. Хорошо, что работа разъездная, и мы чаще бываем в лесу, чем на станции. Я больше времени провожу в родной стихии, получается.