

Нерюнгри можно смело назвать столицей юга Якутии. Это второй по величине город республики после Якутска, по количеству населения и промышленному потенциалу он значительно превосходит все соседние населенные пункты. Местный аэропорт способен принимать большие пассажирские лайнеры.
Но наше знакомство с трубопроводным высокогорьем мы решили начать с одной из самых первых станций ТС ВСТО-1 — НПС №17 «Алдан», для чего направились за 300 км в одноименный центр Алданского улуса.
Главная дорога Якутии — федеральная трасса А-360 «Лена» — начинается в городе Невере Амурской области и заканчивается в Якутске. Выехав по А-360 из Нерюнгри, сразу ощущаешь, что попал в горную страну. Вся дорога проходит на высоте около тысячи метров над уровнем моря. И хотя атмосферное давление сильно ниже нормативов европейской России и колеблется в районе 670–690 мм рт. ст., особенного воздействия на организм не чувствуется.
Панорама вокруг постоянно меняется. Подъемы, спуски, снова подъемы. Шестичасовая разница во времени с Москвой, несмотря на великолепные пейзажи за окном, заставляет время от времени проваливаться в сон. В итоге больше пяти часов пути пролетают незаметно, и к вечеру мы въезжаем в Алдан — главный город золотоносного улуса Республики Саха (Якутия).
Мощность
«Алдан» — одна из станций ВСТО-1, которые в первые годы после ввода нефтепровода в эксплуатацию полностью обеспечивали транспортировку нефти на восток до железнодорожного наливного терминала в Сковородине.
— Я пришел работать на НПС №17 водителем вездехода как раз в то время, когда шло заполнение нефтепровода, — рассказывает водитель вахтовки Алексей Говорин. — Мы сопровождали скребки-разделители, шедшие по трассе в голове нефтяного потока на восток. Сначала дошли от Алдана до Тынды. Передохнули неделю и отправились до Сковородина. Тогда еще не было обустроенных технологических проездов, и большую часть пути двигались по тайге. Застревали в болотах, вытаскивали друг друга на тросах. Сейчас проще — есть дороги, есть вдольтрассовый проезд. За год 25–30 тыс. км наезжаю.
Когда-то на ВСТО-1 было только восемь станций из сегодняшних двадцати одной. Магистральные агрегаты работали на полную мощность, ведь расстояние между первыми НПС было от 500 до 700 км. НПС №17 «Алдан» двигала поток нефти на дистанцию 600 км до конечной на тот момент НПС №21 «Сковородино». Это сейчас до соседней НПС №18 «Нимныр» — всего-то каких-то 80 км.
— На «Алдане» более мощные, чем на соседних станциях, насосные агрегаты, которые остались с тех времен, — поясняет начальник станции Павел Нестеров. — Это оправдывает себя до сих пор: ведь объемы транспортировки значительно возросли, а толкать нефть приходится в гору через перевал до соседней НПС «Нимныр».
Кстати, несмотря на то что НПС №17 относится к первой категории электроснабжения, на ней находится временная блочная насосная станция (ВБНС), работающая на дизельных двигателях. Если по той или иной причине станция лишится электроэнергии, трубопровод будет переключен на ВБНС, и транспортировка, хоть и с меньшей производительностью, продолжится.

Высота
«Нимныр» — вторая по старшинству станция, запущенная в рамках первого этапа расширения ТС ВСТО до 30 млн т нефти в год. Этот объект — абсолютный чемпион по высоте, расположен на 1110 м над уровнем моря, что почти на 400 м выше западной соседки НПС «Алдан». В зоне ответственности линейной эксплуатационной службы «Нимныра» и самая высокая точка нефтепровода ВСТО и всей трубопроводной системы. Она находится на высоте 1281 м над уровнем моря.
Оператор НППС Филипп Поволоцкий до прихода на «Нимныр» успел поработать на НПС №19. Различия в оборудовании минимальны, а вот погодные условия, несмотря на относительно небольшое расстояние, заметно отличаются.
— Когда я устраивался на НПС «Нерюнгри», меня пугали постоянными ветрами, так как станция расположена на приличной высоте, — говорит он, — там и правда дует. Но что такое настоящие ветра и снегопады, я ощутил именно на НПС «Нимныр». Ветер здесь постоянно, а снега наметает выше человеческого роста, и его уборка становится для персонала станции одним из основных занятий.
Еще одна особенность станции — грунтовые воды. Эту проблему решили еще на стадии проектирования, разработали систему водопонижения и водоотведения. Это более 60 колодцев на глубине от 4 до 6 м, соединенных перфорированной трубой, забирающей воду из грунта и отводящей ее ниже рельефа НПС.
НПС «Алдан» и «Нимныр» расположены на расстоянии всего 80 км друг от друга. От города Алдана до первой станции минут 20 езды, до второй — 40 минут. Горожане работают и на том, и на другом объекте. Есть и те, кто успел потрудиться на обеих станциях, — например, заместитель начальника НПС №17 Олег Зимин.
— С началом строительства нефтепровода ВСТО в 2008 году Алдан и весь Алданский район встрепенулись, — вспоминает он. — Все только и говорили о том, что в город пришли нефтепроводчики. Увидев масштаб стройки, решил тоже попробовать свои силы. Меня взяли на станцию «Алдан» начальником участка энергетического оборудования. Пришлось и в строительстве поучаствовать, и в заполнении трубопровода нефтью, и в пусконаладке оборудования. А в 2012 году в период завершения строительства НПС №18 позвали на этот объект. Теперь я снова на «Алдан» вернулся.
Мечта
ВСТО стала самой грандиозной в Алданском районе стройкой начала века. В 1990-х на станции «Алдан» было уложено «золотое» звено Амуро-Якутской магистрали. В двухтысячных годах в золотоносный край, славившийся приисками, пришло черное золото. Многие говорят, что «Транснефть» принесла в Алдан новую жизнь. Примечательно, что с этим согласна местная молодежь, которая с удовольствием приходит работать на объекты компании.
— Еще учась в школе, я был поражен масштабами этого строительства, — вспоминает мастер группы эксплуатации вдольтрассовых высоковольтных линий и электрохимической защиты Сергей Куранов. — Мы жили в микрорайоне Солнечный, где был расположен склад с трубами, уложенными в штабеля. Я удивлялся, что за трубы такие. Люди, техника, работа кипит. Потом в одной из школ «Транснефть» оборудовала стадион. И стало понятно, что компания пришла надолго. Тогда я сказал родителям, что буду работать в этой компании. Окончил Алданский политехнический техникум, какое-то время проработал по профилю на другом предприятии. А потом меня пригласили в «Транснефть» электромонтером. Сейчас работаю мастером группы. Мне дали служебную квартиру в доме, построенном компанией. Заочно без отрыва от производства учусь в Томском государственном университете. Работа мне очень нравится.

Молодость
Заместитель начальника НПС №19 «Нерюнгри» Антон Сосновцев приехал в Якутию из Поволжья. В родной Самаре пошел по стопам отца, долгие годы проработавшего в АО «Транснефть — Приволга» капитаном-механиком на спасательном судне, контролирующим подводные переходы. Антон поступил по договору с предприятием в Самарский государственный университет. Отработал в Саратовском нефтепроводном управлении сначала в капитальном строительстве, а затем в эксплуатации. И не смог отказаться от возможности махнуть на Крайний Север.
— Не жалею ни разу, — признается он. — Совершенно другой климат, конечно, но работа мне нравится. Станция молодая, запущена в эксплуатацию осенью 2014 года в рамках второго этапа расширения нефтепровода — увеличения производительности ТС ВСТО до 58 млн т в год. Здесь я ближе к производству, всегда в гуще событий.
Новые технологии ВСТО изменили трубопроводный транспорт нефти и нефтепродуктов. Например, именно на первых станциях нефтепровода началось применение частотно-регулируемых приводов (ЧРП) в промышленных масштабах. ЧРП регулируют обороты электродвигателя напрямую, что позволяет плавно запускать магистральные насосные агрегаты и выключать их. Это исключает скачки давления, повышает срок службы оборудования, снижает затраты электроэнергии. Внедренные технологии уже успели усовершенствоваться. Если на НПС №17 частотно-регулируемые приводы представляют собой здание с большим количеством оборудования, то на НПС №19 они в блочном исполнении, то есть на каждый насосный агрегат установлен свой блок с ЧРП, это компактнее и проще в обслуживании.

Специфика
По словам начальника Нерюнгринского РНУ Алексея Пятницы, особенности транспортировки нефти на высокогорье просчитывались еще на стадии проектирования, нефтеперекачивающие станции размещались с учетом рельефа местности.
— Конечно, климатические и геологические условия накладывают отпечаток на работу эксплуатационных служб, — добавляет он. — Якутия — край суровый, и не только в горных районах. В этом году морозы достигали 63 °С. В такую погоду стараемся минимизировать нахождение персонала на улице. Но если необходим выезд на линейную часть, работаем либо в палатках с использованием тепловых пушек с соблюдением всех мер безопасности, либо с перерывами на обогрев.
Горная местность — это и повышенная сейсмическая опасность. Специалисты ООО «Транснефть — Восток» ведут постоянный мониторинг сейсмической активности.
— На линейной части установлены датчики, которые фиксируют подземные толчки, — поясняет Алексей Пятница. — Информация с них стекается к диспетчеру.
Еще одна проблема — доступ к линейной части нефтепровода. Если восточнее Алдана есть федеральные дороги, то северо-западнее расположена труднодоступная местность. Этот вопрос решили за счет строительства вдольтрассового проезда (ВТП).
— На нашем балансе 450 км технологической дороги, 8 мостовых переходов, одна понтонная переправа, — перечисляет Алексей Пятница. — Есть паромная переправа через Лену, которая действует в период навигации, а зимой с наступлением морозов на ней оборудуется зимняя дорога. Совсем скоро во всех трех управлениях «Транснефть — Восток» пройдут плановые ремонтные работы, и для этого по вдольтрассовому проезду двигаются колонны техники.

Люди «Транснефти»

Дети земли
Наталья приехала на День оленевода в Иенгру с бабушкой Евгенией Бубякиной — народной целительницей, к которой едут со всей страны. Бабушка мечтала увидеть праздник, вот и собралась, несмотря на преклонный возраст — 89 лет, поездкой и праздником осталась довольна.
— У якутов уважают традиции, — рассказывает Наталья. — Родители учили меня этому с пеленок. Мы — дети земли, поклоняемся природе. Поэтому, приезжая в гости, на новое место, обязательно кормим землю. Очень важно, что «Транснефть» помогает нам сохранять свои традиции.

Дружба семи народов
Айсен Амосов — уроженец небольшого якутского поселка Сунтаре на берегу реки Вилюй. По национальности — якут. Еще в детстве приехал с семьей в Алдан, который стал для него родным. Отучившись в Хабаровске на инженера систем связи, автоматики и телемеханики, вернулся обратно в Алдан и устроился на работу в «Связьтранснефть». Через некоторое время ему предложили должность в Нерюнгринском РНУ ООО «Транснефть — Восток». Сейчас вместе с супругой работает в нефтепроводном управлении.
— У меня якутское имя, состоящее из двух частей — Аи Сиены, что означает «внук старшего бога», — рассказывает Айсен. — Мы, якуты, — язычники, верим в нескольких божеств. У нас есть старшие боги, средние боги и низшие боги — демоны. Для якутов любимое время года — лето. Ценим каждый теплый день этого короткого периода. Самый главный праздник — Ысыах, празднуется в двадцатых числах июня. Любимый обычай — танец осуохай: люди собираются в круг и поют песни якутского эпоса Олонхо. Якутия — многонациональная республика, что отражено в ее гербе: у нас семь основных народностей — якуты, русские, эвенки, эвены, юкагиры, долганы, чукчи. И все живут мирно и взаимодействуют друг с другом.

Лучший отпуск — в тайге
Никита Оветчин начал работу в «Транснефти» с отдела по охране труда нерюнгринского рну. Затем перевелся в службу безопасности, а сейчас трудится техником в отделе главного энергетика. Он родом из Иенгры и, помимо основной работы, занимается общественной деятельностью, как депутат Совета сельского поселения «Иенгринский эвенкийский национальный наслег».
— У нас в поселке несколько родовых кочевых общин эвенков, — говорит Никита. — Наша называется «Олдое». Мы испокон веков разводили оленей, традиции и навыки оленеводства передаются из поколения в поколение, от прадедов и дедов. В советское время появились оленеводческие бригады. Мои братья стараются поддерживать национальное культурное наследие предков. Кто-то работает в городе или поселке, кто-то кочует, но участие в жизни общины принимают все. На выходные я всегда приезжаю в свой поселок. В отпуск или на длительные праздники тоже тянет в тайгу. У меня есть свои олени. Они находятся в тайге, за ними присматривают мои братья. Конечно, своих оленей всегда узнаешь, и они тебя узнают. Мы привозим им комбикорм, еще они очень любят соль, едят и хлеб. Некоторые умудряются даже морковь и яблоки есть.