Навстречу друг другу
Мемориальная плита в парке Победы, посвященная встрече союзников в 1945 году, символично носит название «Дух Эльбы». Она была открыта в 1995 году в честь 50‑летия этого события одновременно с таким же памятным знаком в Вашингтоне на Арлингтонском кладбище. На граните — посвящение на русском и английском языках и изображение сцены рукопожатия советских и американских солдат. Барельеф представляет собой копию фотографии 1945 года, запечатлевшей исторический момент.
Но чтобы встреча произошла весной 1945‑го года понадобилось сверить часы. Красная армия и союзнические силы приближались к Берлину и вот-вот должны были соединиться. 21 апреля командующий силами союзников генерал армии США Дуайт Эйзенхауэр и начальник Генерального штаба РККА генерал армии Алексей Антонов согласовали линии, с которых стороны двинутся навстречу друг другу. Рубеж для наших войск проходил по Эльбе, для американских — западнее, по реке Мульде.
С одной стороны, встреча была призвана поднять боевой дух в армиях коалиции, а с другой — имела стратегическое значение. Войска союзников разрезали германские силы на две изолированные группировки — северную и южную, нарушали их снабжение и сковывали оборонительные возможности.
Насколько это важно в преддверии решающих сражений, знал командующий 1‑м Украинским фронтом, наступавшим на Берлин с юга, маршал Иван Конев. Советскими войсками уже была одержана победа в Висло-Одерской наступательной операции, освобождены Краков и Дрезден. И вот новая задача — как можно скорее пробиться через немецкие заслоны к Эльбе.
Историю делают люди
25 апреля 1945 года бойцы 1‑го Украинского фронта под командованием Ивана Конева и американской 12‑й группы армий под командованием генерала Омара Брэдли встретились. Если быть точными, встреч между союзниками было несколько и в разных местах, но официальная, попавшая в учебники и сводки фронтовых корреспондентов, одна. Около 16:00 командир взвода 58‑й стрелковой дивизии 1‑го Украинского флота лейтенант Александр Сильвашко и командир разведгруппы 69‑й американской пехотной дивизии лейтенант армии США Уильям Робертсон взобрались на полуразрушенную переправу через Эльбу и пожали друг другу руки.
Торжественное и уже более многочисленное празднование встречи прошло на следующей день, 26 апреля в деревушке Вердау в нескольких километрах от переправы через Эльбу. Столы были накрыты под яблонями. Союзники говорили о фронтовой дружбе и сражениях, которые они пережили, выпивали за победу и клялись быть верными духу Эльбы.
В этот же день снимать встречу советских и американских войск было приглашено 70 корреспондентов американских, британских, французских и советских газет, в том числе на ней присутствовал писатель Константин Симонов.
В Москве встречу на Эльбе отметили праздничным салютом из 324 орудий. Торжественные мероприятия прошли также в Лондоне и Нью-Йорке. А 5 мая 1945 года состоялась встреча командующих войсками — Ивана Конева и Омара Брэдли. После официальной церемонии военачальники обменялись подарками. Конев передал Брэдли донского жеребца, который следовал с ним всюду с лета 1943 года, а генерал в свою очередь подарил маршалу автомашину «Виллис».
Встреча на Эльбе стала предвестником поражения гитлеровской Германии и примером боевого братства, объединенного одной целью — борьбой с нацизмом. Кроме того, рукопожатие советских и американских солдат в 1945 году ознаменовало высшую точку отношений двух стран.
«Красная звезда». 28 апреля 1945 года. № 100
Из воспоминаний Александра Гордеева, командира 175‑го гвардейского стрелкового полка:
К середине дня 24 апреля наступила полная тишина. Такое на войне всегда настораживает, и я доложил о своем беспокойстве командиру дивизии. Он мне приказал отправить за Эльбу разведку, но с условием: огонь открывать только в случае крайней необходимости и удаляться от реки не далее 10 км. В разведку я послал 6‑ю стрелковую роту под командованием старшего лейтенанта Григория Голобородько.
Утром 25 апреля 1945 года она переправилась через Эльбу и без всякого сопротивления продвинулась до высоты 129,7 м у поселка Леквиц, в километре севернее Штрелы. В 11:30 Голобородько доложил мне по рации, что они встретились с американскими военнослужащими. Задачу свою рота выполнила, и я приказал ей возвратиться в расположение полка, пригласив в гости наших американских союзников. Спустя некоторое время рота Голобородько вернулась в Крайниц. Вслед за ней сюда же прибыл и американский патруль. Это было в 13:30. О встрече я доложил командиру дивизии. Он приказал мне принять американских гостей.
Все мы были очень взволнованы. Американские солдаты уважительно рассматривали наши гвардейские знаки, ордена и медали, спрашивали их названия, интересовались, что это за красные и желтые нашивки на гимнастерках, и, узнав, что это знаки о ранениях, с восхищением говорили о героизме наших солдат. Тут же, на лужайке, были расстелены плащ-палатки, выставлены русская водка и нехитрая закуска. И наши, и американские солдаты провозглашали тосты за то, чтобы никогда не было войны, за дружбу, скрепленную кровью в борьбе с общим врагом, за мир.
Лейтенант Уильям Робертсон и гвардии лейтенат Александр Сильвашко. Робертсон вспоминал, что их подразделение, решившись идти навстречу советским войскам, было в отчаянии от того, что они не имели сигнальной ракеты. Тогда лейтенант ворвался в аптеку, схватил первую попавшуюся медицинскую простыню и разрисовал ее медпрепаратами наподобие американского флага. Этим полотнищем он махал русским солдатам с одной из башен замка Хартенсфельс. Сильвашко, в свою очередь, вспоминал, что укрепившие на башне флаг солдаты направились им навстречу «явно с мирными целями, крича „Москау“, „Америка“, „донт шут“».