Магистраль «Лена»
Четыре часа в полете, двухчасовая ночная пересадка в Новосибирске и снова четыре часа до Якутии. Очередное напоминание о том, насколько велика наша страна. Да и погода не стесняется подсказать: от весенних плюс пятнадцати в Москве до минус десяти мороза на взлетном поле аэропорта Нерюнгри. Снег, та самая бескрайняя тайга и, как в песне, невероятный, завораживающий рассвет…
Это — южная часть Республики Саха, расположенная в зоне Южно-Якутской тайги и известная своим резко континентальным климатом. А еще это — самый большой субъект Российской Федерации, лишь немногим по площади уступающий Индии, но превосходящий, скажем, Аргентину.
Задача поездки — вместе с коллегами из ООО «Транснефть — Восток» показать шеф-редактору одной из самых популярных газет страны, «Комсомольской правды», как в компании заботятся о здоровье коренного населения Якутии. Помочь собрать факты, впечатления.
И вот едем по Амуро-Якутской магистрали А360 «Лена» в Нерюнгринское РНУ. Это километров 30 от аэропорта, по местным меркам — буквально за углом. Прильнув к окну автомобиля, всю дорогу не можем оторваться от мелькающего за стеклами заснеженного леса. Тайга — один из главных символов Республики Саха, почти 80% региона — бесконечный, уходящий за горизонт океан деревьев.
Ну и, конечно, тайга — основа местной жизни и главная кормилица, богатая ресурсами. Целый мир — флора и фауна. Встретить здесь можно и зайца, и лису, и волка, и, конечно, медведя. «Едешь, бывало, по трассе, — говорят местные жители, — смотришь: лисенок сидит, прям на дороге. Бросишь ему лакомство, а он и не побоится ближе подойти. Заглянет в машину, попросит еще кусочек, только потом, получив подарок, отбежит».
— Озорные медвежата тоже ходят вблизи дороги. Но остерегаются, к машинам не подходят, еды не просят, — добавляют они.
Про себя делаю вывод, что так оно, возможно, и лучше.
Больница на колесах
В районном нефтепроводном управлении нашу делегацию встречают директор Нерюнгринского филиала Алексей Пятница и его заместитель Максим Симак. После короткого рассказа об управлении вместе направляемся на НПС № 19. Это еще 20 км вдоль нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан.
В дороге слушаем рассказ о медицинской помощи, организованной «Транснефтью» как для работников станции, так и для местных коренных народов. Понимая, что расстояния в Якутии огромные, а станции зачастую расположены в большом удалении от населенных пунктов и больниц, компанией был разработан и приобретен первый передвижной мобильный медицинский комплекс с полным комплектом высокотехнологичного медицинского оборудования. Было это в 2017 году. Тогда новость об уникальной «больнице на колесах» разлетелась среди местных жителей. Стали приезжать родственники работников, жители труднодоступных поселков, представители коренного населения региона. В итоге за годы работы передвижного комплекса проведено более 25 тыс. медобследований.
Алексей Пятница проводит нас по станции, рассказывая ее историю. Я делаю пометки, чтобы не упустить интересного. А тут увлекает все: например, объект возводили на скальном грунте. Впрочем, есть и станции, построенные на вечной мерзлоте, как, например, НПС № 15. Особенность же НПС № 19 еще и в том, что большое внимание уделяется привлечению к работе местного населения, в том числе из малочисленных коренных народов.
Водитель автомобиля местного участка Александр Атаманчук пришел в компанию в 2014 году. Родился и вырос в селе Иенгра, отец русский, мать — эвенкийка. Работа нравится, но по тайге скучает. Все праздники и отпуска ездит к родным на стойбище. Помогает с оленями, рыбачит и охотится.
Под свист тормозов
Чтобы понять, как живут эвенки в тайге, мы тоже отправляемся туда. Ведь лучше один раз увидеть… Едем по трассе до базы «Нахот», вблизи реки Аччыгый-Нохот. Здесь дорога в обычном ее понимании… заканчивается. С удивлением и легкой тревогой смотрим на стоящие впереди оленьи упряжки. Проводник, вздохнув, объясняет, что место стоянки кочевников расположено в 25 км от базы. Надо преодолеть тайгу, замерзшую реку и пару небольших оврагов…
Поеживаясь, пересаживаемся. Продолжаю делать пометки в блокноте: упряжка представляет собой систему ремней и деревянных пластинок, с помощью которой оленей запрягают в нарты (длинные двухполозные сани). Восемь нарт везут 12 оленей. Проводник управляет движением с помощью команд. Например, крик «Ту!» означает направо, а «Хай!» — налево.
На вопрос, а как остановить разогнавшихся животных, отвечает: свистом.
Делаю еще одну пометку: «возница нарт обязательно должен уметь свистеть».
— В годы Великой Отечественной войны в условиях Севера олени заменяли механизированный транспорт, — говорят нам коллеги. —В наше время нарты с оленьими упряжками используются в спортивных состязаниях, например, в День оленевода проводят гонки.
Смысл жизни кочевника
Ощущение полета над снежной равниной, невольно вспоминаешь Деда Мороза или Санту. Таежный воздух и силуэты животных завораживают. Кажется, что мы перенеслись в другое измерение, далекое от городской суеты. Это зимовье, стоянка родовой общины кочевников. Они коренные жители Якутии, эвенки.
Эвенки занимают второе место после ненцев по численности среди коренных малочисленных народов Севера (39 226 человек, по данным переписи населения на 2021 год). Отличаются гордостью, храбростью и достойными манерами. Также они славятся как великолепные охотники. На сегодняшний день большинство эвенкийских поселений расположено в таежной местности.
Вообще, эвенки появились еще в I тыс. н. э. в результате смешения местного населения Восточной Сибири с тунгусскими племенами. Кое-что за это время, конечно, в их быте изменилось, но и в XXI веке они во многом следуют образу жизни предков.
Преодолев тайгу на оленьих упряжках, мы наконец добираемся до места стоянки кочевников. Загон диких оленей расположен по центру стойбища, а вокруг стоят юрты. Точнее, их так хочется назвать. Но это современные брезентовые большие палатки. Хозяева говорят, что их проще собирать и перевозить. Нас приглашают войти. Что сказать: домашний быт кочевников суров. Пол юрты покрыт ковром из елового лапника. Лежанки из шкур оленя расстелены вокруг печки-буржуйки, на которой готовят пищу. Ближе к углу стоит низкий столик, за которым во время обеда располагается вся семья.
Треск печи, запах тайги, эвенкийского хлеба, дыма и варенья из морошки.
Нелегкая и в то же время интересная жизнь. Тайга и олени — смысл жизни эвенков. Олени дают мясо, молоко. Есть такая поговорка: «Орон ачин — эвенки ачин» — «Нет оленя — нет эвенка». Маленьких оленят эвенки кормят и воспитывают сами. Олененок привыкает к одному человеку и живет так до года, после чего его отпускают в стадо.
— Шерсть у северных оленей разная. Туловище и голова — мохнатые, а на ногах волос трубчатый. Именно поэтому, когда олень плывет, он не тонет, вода поднимает, — рассказывает нам кочевник Игорь Колесник.
А еще речь у кочевников спокойная и тихая. Мне поясняют: это для того, чтобы ненароком не спугнуть зверя.
Традиции местных вообще тесно связаны с природой. Вот, скажем, Байанай — так эвенки зовут лесного духа. Сам он предстает в образе седовласого, обросшего бородой старика, который навеки поселился в таежной глуши. При этом у Байаная есть большая семья, которая помогает ему управлять лесными угодьями. Услышать его можно в шелесте листьев, треске веток и горном эхе. К тем, кто чтит традиции и относится к природе с уважением, Байанай щедр. Он может вывести охотника на богатую добычу, а рыбака к рыбным местам.
Идущие поперек хребтов
— Рыбачим и в –60 °С, — рассказывает нам брат Игоря Дмитрий. — Раскопаешь, бывает, лунку и наблюдаешь, как она быстро затягивается на морозе.
— Холодно, — сказала я.
— Ну, а как без рыбалки, — посмотрел на меня с удивлением кочевник.
Мне нечего ему возразить.
Охотник на месте добычи зверя после его разделки может съесть кусочек сырой печени, почек, сердца. Эвенки любят строганину, а также «чукин» — недожаренное мясо. Один из основных способов приготовления мяса — это варка на костре «гулувун». Еще в тайге они готовят «буюрун» — кровяную оленью колбасу. Пьют эвенки черный байховый чай, а еще заваривают таежный из ягод и листьев брусники, смородины и др.
Традиционная эвенкийская одежда — многослойная и состоит из распашных элементов. Мужская и женская различаются только длиной и отделкой. Шьют обычно вручную, нитками из сухожилий оленя. Зимнюю изготавливают из выделанных шкур, летнюю — из замши (ровдуги). Праздничную одежду украшают мехом либо яркими полосками из ткани и бисера. Слово «унта» на языке эвенков означает «обувь». Материалом для нее служит мех с ноги оленя — «камус».
Большинство эвенков православные. Хотя у народа сохранились и исконные, шаманские обряды и ритуалы. Эвенки верят: идя по рекам, можно попасть в подземный мир мертвых. А человек и медведь — друг другу братья (это, кстати, многое бы объясняло в уважительном отношении мишек к местному автомобильному движению).
Само слово «эвенки» означает «народ, живущий в горных лесах» или «идущие поперек хребтов». Считается, что название произошло от места обитания древних эвенкийских племен на горнотаежных территориях.
Очищение от всего
Благодаря кочевникам сохраняется язык, культура и традиции эвенкийского народа передаются из поколения в поколение. Любимым праздником является День оленевода, который проводят ежегодно. По‑эвенкийски праздник называется «Уктывун». Главное на нем — гонки на оленях. В них участвуют даже дети, младшей гонщице — 4 года.
Дети кочевников, пока те прогоняют стада по сотням километров тайги, живут в селе Иенгра. Там работает школа-интернат. Она, правда, напоминает большой уютный дом, а не учебное заведение.
Туда, в Иенгру, мы и направились дальше. Селу в этом году исполняется 100 лет. Зашли в музей с уникальными экспонатами, полюбовались на чудодейственный шаманский бубен и украшения. Перед входом в школу для нас провели эвенкийский обряд «Икэнипкэ» (подражание жизни), направленный на очищение от всего (понимаю, хотелось бы больше конкретики в этом месте, но, раз нам было сказано «от всего», нет повода не верить).
Выглядит это так. Человеку нужно пройти через «чичипкан» — это арка из длинных жердей с тотемом наверху в виде лица. Она обвязана разноцветными ленточками. По бокам курильни, в них — дымящийся багульник или можжевельник. Считается, что дым избавляет от негатива. После обряда надо загадать желание и повязать яркую ленту. Я загадала, говорят — сбудется!
В школе-интернате обучаются 123 ребенка, из них 30 проживают постоянно, это как раз дети кочевников. Преподаватель по воспитательной работе Анна Максимова рассказала про местную школьную культуру, проведение национальных соревнований «Илмакта Этэечимни» (гонки на оленях), «День аякчан» — демонстрация традиционных народных костюмов.
Многое хотелось бы рассказать после поездки. Но больше всего запомнилось одно: как бы сложна ни была жизнь эвенков, они гостеприимны, добродушны и вместе с этим — смелы и упорны. А в тайгу… в тайгу влюбляешься с первого взгляда. Ее живописные виды, звон колокольчиков упряжки проникают в самое сердце.
Равнодушным Якутия и ее коренные малочисленные жители не оставят никого.