Книжная полка
Журнал «ТТН» — своеобразная летопись «Транснефти» и ее ровесник: первый номер журнала вышел в сентябре 1993 года. В этом номере — подборка статей из «ТТН» разных лет.
Текст: Дмитрий Голиков
***
Кепка осталась в Тайшете. В кабинете начальника НПС Алексея Самоловова. Случай совершенно непримечательный. Ну забыл и забыл. Еще говорят, что есть такая примета — обязательно вернешься на то место, где что-то оставил. Я не против вернуться в Тайшет. И, наверное, вернусь. Ведь именно там начнется скоро самое интересное — строительство новой НПС. И не простой, а той, от которой начнет свой путь Восточносибирская нефтяная магистраль.
***
Каких людей увидит моя кепка! С какими характерами столкнется! Какая драматургия откроется перед ней! Жизнь настоящая, истинная в лучших проявлениях! Жаль, что журналистские будни не позволяют сегодня осесть где-нибудь надолго, как моя кепка, и наблюдать то, что не увидишь по телевизору, не прочтешь ни в одной книге.
***
Юрий Казаков, прекрасный русский прозаик, путешествуя по северу России, подолгу жил в поселениях рыбаков и охотников. Ему было интересно все. Много ли авторов сегодня готовы отправиться за тридевять земель в заповедную глубокую Россию, чтобы понять, что происходит со страной и людьми?
Оттого и скучно, господа! Скучно читать про выдуманных и высосанных из пальца героев...
***
Не было давно в наших газетах пронзительных материалов о трудовых свершениях, ушел из СМИ образ человека-созидателя, все больше в книгах и на экранах — киллеры, проститутки, менты-оборотни, предатели, преступники, аферисты, наркоманы, пьянчуги и лоботрясы, бомжи, бандиты и прочая мерзость. Словно 130 миллионов человек в стране только и думают, что о личной выгоде и наживе, словно не работает страна, словно за окнами не величественная Россия, а чудовищный остров — колония, куда сослали всю мерзопакостность со всего белого света...
***
Раскрыть тонкости профессии, психологию работника отрасли — вот что интересно. Нефтепроводчик — человек, связывающий в единый узел восток и запад страны. Города сибирские рассыпаны бисером по карте. Что там, как там? Мало что знаем. Из Москвы видится все одинаковым. Чем живут сегодня населенные пункты, разъединенные тайгой и сотнями километров?
***
Я рад, что забыл кепку в Тайшете — немое мое свидетельство причастности к серьезному делу. Вот она удобно расположилась на белом подоконнике кабинета начальника НПС и осторожно наблюдает, что там — за окном? И я здесь в Москве чувствую, как она волнуется: вдруг что-то не так, вдруг сорвется план, вдруг..., вдруг..., вдруг... И уже хочется ей, чтобы кто-то схватил ее, нахлобучил на голову и выбежал туда — в поле, где закипела стройка, где грузные КамАЗы и КрАЗы ворчат в тайге, где начинается то, ради чего стоит жить.
Текст: Вадим Оноприюк
***
— Ну что, журналисты, поехали, — произнес заместитель начальника Бугурусланского РНУ ОАО «Приволжскнефтепровод» Александр Епанешников и, посмотрев на серое, набухшее дождем мартовское небо, первым сел в синюю видавшую виды «Ниву».
***
Как оказалось, набросок статьи, сделанный мною в дороге, никуда не годился. Первое, что мы сделали, —пересели в вахтовый «Урал». Впереди на километры простиралось сплошное месиво весенней грязи, которое преодолеть впору лишь танку или вездеходу, но «дежурка» справилась.
— Ну Сергей Викторович, расскажи корреспондентам, как работается, — обратился Епанешников к главному инженеру подрядной организации Ходину.
— Как видите, трудимся. Паводок этот ни к селу, ни к городу, конечно. Но график мы почти нагнали, так что все должны вовремя сдать.
***
На месте мой коллега, фотограф Михаил Гулкин, сразу занялся привычным для него делом. Прикрыв фотоаппарат целлофановым пакетом, бегал по колено в грязи по стройплощадке, выбирая наиболее приемлемый для съемки ракурс. Несмотря на визит начальства и московских гостей, лица рабочих выражали полное спокойствие. Все делали свое дело.
***
Поздно вечером, голодные и уставшие, мы запросто общались в придорожном кафе. Я слушал про трубы, про работу, про людей и вдруг ощутил какую-то хорошую силу в таком негромком слове «нефтепроводчик», которым с гордостью они себя называют. Чередой пронеслись в памяти лица сотрудников компании, которых довелось встречать в разных уголках России. И вспомнился ответ Епанешникова на мой вопрос о том, бывают ли в работе совсем безвыходные ситуации:
— Выход есть всегда, его нужно только уметь найти.
Текст: Вячеслав Степовой
***
Потрескивают рации. Луна удобно устроилась в партере на кроне одинокого дерева. Тросы натянуты и выводят однотонную привязчивую мелодию, которую легко спутать с посвистом какой-то неизвестной, но очень занудной птицы. На часах 02:03 по местному времени. На календаре — понедельник, 16.06.2014, хотя в Москве все еще воскресенье. Кажется, все готово... Еще чуть-чуть — и дюкер нырнет в Ангару, чтобы вынырнуть на другом берегу.
***
Атмосфера такая густая, что воздух можно есть ложкой. Все, что не относится к делу, — не воспринимается. Люди вовлечены в процесс, лишних слов не нужно, и потому их нет. Восприятие сужается до самого важного в этот момент: люди, дюкер, Ангара — и больше ничего. Переговоры по рации то стихают, то возникают с новой силой. Короткие фразы: «Давай, давай!»
***
А вокруг — жизнь. Печет солнце — от ночной прохлады не осталось и следа. Нас с чувством и расстановкой пробуют на вкус мошка, оводы и комары. Коршун успешно ловит рыбу. На водопой пришел табун лошадей. Считаю — одиннадцать голов. Из них три жеребенка. Их не смущает соседство с неуклюжими «трубачами», они не обращают внимания на звук сварки и работающих буквально в пятнадцати метрах от них людей.
Обычно такое соседство — диссонанс, а тут воспринимается как само собой разумеющееся. Жеребая кобыла купается в песке. Рыжий конь ревниво обхаживает статную белую красотку. Просительно ржет. Белая нехотя позволяет потереться мордами и тут же, чтобы тот не подумал что-нибудь не то, отгоняет назойливого ухажера.
Дерево, лошади, коршун, солнце, гнус и человек с его высокими технологиями, дюкерами, трубами и нефтью. Все рядом. И никто никому не мешает.
Текст: Вадим Оноприюк
***
ВСТО — самое невероятное, что произошло в моей жизни. Когда мне предложили участвовать в строительстве трубопроводной системы, ни секунды не раздумывал. И ни разу не пожалел. Скажу только, что реальность оказалась выше всех ожиданий: сложнее, ответственнее, интереснее. Нагрузка большая, многие не выдерживали, но мне помогла закалка, которую я получил на сибирских реках.
***
Родился Александр Севостьянов в провинциальном городке Обоянь в Курской области. Отец и мать трудились на заводе экспериментальных плит — крупнейшем предприятии города. Жили правильно, честно и детей учили тому же.
— Мы рано поняли, что просто так ничего не дается и счастье надо зарабатывать. С детства нас приучали к труду. Мы с сестренкой наравне со взрослыми трудились на участках под картошку, которые выдавал завод: посадка, прополка, сбор колорадских жуков... Летом — в деревне, где тоже работы хватало. Я и гусей пас, и коров, и траву косил, и сено заготавливал...
Отец, Федор Федорович, был строгий и справедливый. До ремня не доходило. Он мог просто сказать — и ты вдруг понимал, раскаивался, осознавал. Отец учил доводить любую работу до конца: если взялся — должен сделать, бросил — слабак. Он был порядочный и принципиальный. Мог пожурить за то, что я не поздоровался с соседом. Всегда был для меня авторитетом, а его мнение, его оценка — главными ориентирами в жизни.
***
Я быстро во всем разобрался и понял, что могу. Строить переходы — захватывающая работа. У каждой реки свой характер. Проект разрабатывает институт, но никогда не было так, чтобы подводный переход построили, следуя только бумаге. Все равно по ходу приходится додумывать, искать выходы из сложных ситуаций. И это самое интересное, потому что ты всегда напряжен, всегда в поиске, в движении. Стоит замешкаться, и можно допустить ошибку. А реки ошибок не прощают.
***
Порой температура опускалась ниже шестидесяти, термометры замерзали, лопались стальные тросы и стрелы экскаваторов, а технику вообще не глушили. В Якутии я впервые увидел, на что способен мороз. Мы как-то попытались трубоукладчиком емкость с дизелем перевезти. Дернули, и его толстая стальная стрела переломилась, как соломинка. И это техника, которая способна поднять до шестидесяти тонн груза! Люди в этих условиях оказались крепче металла.
***
Строительство подводного перехода через Амур решили начать не весной, как требовал проект, а зимой. Чтобы дойти до основного русла, предстояло пройти переходами пять притоков на правом берегу. Выработанный грунт шел на отсыпку городка и производственных площадок. Все соединили дорогами. Отсыпали выше четырех метров. Что это было — интуиция? Не знаю. Но в итоге это спасло стройку. В пиковый период половодья мы оказались островом посреди бескрайнего моря. Вокруг нас плавали лодки, люди ловили рыбу, а мы работали на сухих площадках.
***
Теперь, когда проект завершается, даже не верится, что мы смогли. Колоссальная работа проделана! Я восхищаюсь теми людьми, которые это реализовали. И горжусь тем, что принимал в этом участие. Но главное одобрение я увидел в глазах отца, успел ему рассказать. Когда он слушал, у него слезы наворачивались. Получается, этой стройкой я все его надежды оправдал. Сделал все правильно — как он учил.
Текст: Светлана Офитова
***
Эх, и свезло мне! Я — Линда. Несколько лет назад попала я в историю. Что точно случилось, уж и не вспомню. Определенно только могу сказать, что мои задние лапы не работали. В питомнике «Юна», где я оказалась, этому не удивились, ибо таких, как я, навидались... Вообще, странные люди, но очень хорошие. Берут только самых тяжелых животных.
И сейчас делают все, чтобы я была здорова. Из этих благих целей повесили на меня украшение — пластиковый «капор». Говорят, чтобы не облизывала рану на задней лапе, и еще, что он мне очень идет.
***
Конечно же, я хотела бы играть с моими четвероногими товарищами, которые живут в просторных вольерах, — Каспером, Диего-Борисом, Крекером. Но люди считают, что мой случай очень тяжелый. И меня оставили жить прямо в офисе. Так что, считай, я тут теперь за главную.
***
Они называют меня «консьержкой», а еще «бабушкой» и «милым хвостиком». Но это их, человечье, дело. Зато я знаю все, что происходит в центре. В нашем кабинете, где я начальствую, все сидят за столами, а мое рабочее место — самое удобное: это лежанка, а на стене, над ней — картина с быстроногой газелью. Скоро я буду носиться не хуже нее на всех четырех. Еду мне тоже прямо сюда приносят, так что на сервис не жалуюсь.
***
Мы не просто приют, а воплощение идеи ответственного отношения к животным.
***
Мои прежние, уличные друзья и товарки, предупреждали: бойся людей, они непредсказуемы. Но здесь представители рода человеческого совсем другие.