Цивилизация дерева
Советский архитектор-реставратор Александр Ополовников называл карельскую Успенскую шатровую церковь на Онежском озере «лебединой песней народного зодчества, пропетой с такой глубокой силой, что после нее любой звук кажется и слабее, и немощнее». В 2018 году храм в Кондопоге поджег подросток, и здание без противопожарной защиты мгновенно сгорело. Знатоки деревянного зодчества были в отчаянии, а для генерального директора кинокомпании «Синтез-Интегра», режиссера Екатерины Пронько пожар стал мощным импульсом к тому, чтобы приступить к съемкам фильма — и сохранить для истории то, что так легко теряется.
Съемочная группа провела 14 экспедиций и запечатлела около 200 памятников деревянного зодчества на Русском Севере, в Сибири и центральной части России. В фильме эксперты рассказали о храмах, домах, музеях, древних и современных мастерах. Получилось четыре фильма: «Храм», «Дом», «Музей» и «Новое деревянное», в которых авторы стремились показать русскую «цивилизацию дерева», как определил это культурное явление искусствовед Михаил Мильчик.
— В 1942 году вышла книга «Русское деревянное зодчество», — говорит он. — Война в самом разгаре. Еще не понятен исход Сталинградской битвы. А в свет выходит роскошное, на шикарной бумаге, на русском и английском языках издание. Это было важно — показать людям как внутри страны, так и за рубежом, какой ценностью мы обладаем, насколько высок уровень народной русской культуры. К сожалению, с тех пор до наших дней не дошло и трех четвертей памятников.
Сандрик — небольшой карниз, горизонтальная полочка над наличником оконного или дверного проема.
По дороге к храму
По легенде, плотник Нестор, в 1714 году завершив работу над церковью Преображения Господня на острове Кижи, закинул топор в Онежское озеро и сказал: «Не было, нет и не будет такой!» Наряду с историческим центром Санкт‑Петербурга и Московским Кремлем Кижский погост входит в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Преображенский храм высотой с двенадцатиэтажный дом венчают 22 разновеликие, покрытые осиновыми пластинами (лемехом) маковки. Как поясняют в фильме эксперты, осина пластичная, не трескается, а со временем начинает отражать краски северного неба. Сейчас реставраторы из Санкт-Петербургской академии художеств воссоздают небеса — потолок со сценами из Священного Писания, в центре которых изображение еще дорублевской Троицы.
При строительстве русские мастера стремились следовать византийским канонам церковного строительства. Так как купол из дерева возвести невозможно, русские плотники строили шатры: в верхней точке бревна сводятся, обшиваются досками, а сверху устанавливается главка с крестом. Такая технология позволяла вознести храмы на десятки метров над землей. Самый высокий в России и второй по высоте в мире 45‑метровый деревянный шатровый храм Вознесения Господня середины XVII века сохранился на берегу реки Онеги в архангельской деревне Пияла.
Самая старая из оставшихся — церковь Ризоположения из села Бородава — находится на Вологодчине. Она была освящена в 1485 году. По древности с ней соперничает храм Воскрешения Лазаря, который перевезли в Кижи из Муромского монастыря. Возможно, он был возведен на столетие раньше, однако исчерпывающих доказательств возраста исследователям пока получить не удалось. Ведущий научный сотрудник музея-заповедника «Кижи» Александр Любимцев в фильме показывает на дверь карельского храма, которой, возможно, уже 600 лет: «До сих пор она не расшаталась, не рассохлась, не развалилась. Лаконичная, долговечная, надежная конструкция».
Инструментом русского плотника долгое время был только топор. До XVIII века он был массивным, с длинным топорищем и широким основанием. Потом появился плоский: менее производительный, если работать с бревнами, но более универсальный. При научной реставрации, кстати, стараются применять инструменты, которые использовались во время постройки восстанавливаемого здания.
Северное бытие
В лесной России деревянное строительство долгое время преобладало над каменным, потому что обходилось дешевле, а постройки возводились быстрее. Считалось, что в деревянном доме жить полезнее для здоровья. Избы — четырехстенки, пятистенки, шестистенки, дома-крестовики — ставились и в деревнях, и в городах. К началу прошлого века в половине российских городов почти все постройки оставались деревянными. Их украшали аргуны, галки, дружины — так по‑разному в регионах называли мастеров, которые владели искусством затейливой резьбы по дереву.
В Томске сохранились целые кварталы домов конца XIX — начала XX века с затейливыми карнизами и кружевными наличниками. Среди тысячи томских деревянных построек 189 относятся к памятникам регионального и федерального значения. Среди них и возведенный в 1904 году архитектором Станиславом Хомичем зеленый особняк с башенками. Томичи уверены, что это причудливое здание вдохновило писателя Александра Волкова на создание «Волшебника Изумрудного города».
Еще сто лет назад Архангельск считался столицей дерева, почти все дома были деревянными. Но эта страница истории города стремительно уходит в прошлое. Чтобы сохранить хоть крупицу, архангелогородцы создали пешеходную улицу, куда перевезли несколько домов. Как отмечает в фильме особенности архангельского дома архитектор Юрий Барашков, «с виду компактный, предназначенный для одной семьи или двух, связанный родственными узами, он скрывал за крепкими рубленными стенами расточительный простор помещений. Четко обосабливались функциональные зоны — парадная, жилая и хозяйственная, нанизанные на ось широкого длинного коридора, образовывавший сквозной проход вдоль дома». Северные здания возводили такой высоты, чтобы они не превосходили ширину улицы и не загораживали друг друга: северяне ловили каждый луч солнца. Жилая часть дома поднималась высоко, чтобы от земли не тянуло сыростью.
Славилась деревянными постройками и более южная Вологда. Обычно в двухэтажных домах зажиточных вологжан на первом этаже располагались лавки или мастерские, а второй был жилым. На углу размещался балкон или лоджия.
Некоторые восстановленные вологодские здания стали образцом реставрационного мастерства. Например, в течение шести лет велась научная реставрация дома купца Бурлова, украшенного объемной резьбой, аттиками с цветочными орнаментами, наличниками с треугольными сандриками. Реставраторы, чтобы не искажать исторический цвет современными красками, оставили фасад непокрашенным.
Музеи под открытым небом
Первый музей деревянного зодчества организовал в 1923 году архитектор Петр Барановский. Он участвовал в десяти научных экспедициях на Русский Север, в том числе вместе с художником Игорем Грабарем. В бывшую загородную резиденцию русских князей и царей Коломенское он перевез дом Петра I из Архангельска и башню Братского острога середины XVII века из Карелии.
В послевоенное время Александр Ополовников создал музей-заповедник «Кижи», который принял первых посетителей в 1955 году. Вскоре стараниями энтузиастов открылись «Малые Корелы» под Архангельском, «Семенково» в Вологодской области, «Витославлицы» под Великим Новгородом, «Лудорвай» в Удмуртии и другие музеи под открытым небом. В «Малых Корелах», например, на 140 га располагаются избы, амбары, колодцы, изгороди, качели, привезенные из разных уголков огромной Архангельской области. Самый древний памятник в музее — колокольня из села Кулига Дракованова конца XVI — начала XVII века.
Постройки для музеев под открытым небом разбирают по бревнам, а затем вновь собирают. Но споры о том, допустимо ли даже ради спасения вырывать памятники из природного контекста, не умолкают до сих пор. В национальном парке «Кенозерский» их восстанавливают там, где они и стояли. Так был спасен Почезерский храмовый комплекс XVIII–XIX веков, который состоит из летней и зимней церквей и колокольни, соединенных между собой. Не так давно на Русском Севере было порядка 150 деревянных «тройников». Сейчас осталось шесть.
Дачи с изюминками
В Санкт-Петербурге хоть и преобладали каменные здания, но дачи горожане предпочитали деревянные. Среди них много интересных. Праправнучка архитектора Леонтия Бенуа Евгения Петрашень рассказала о построенной в конце ХIX века семейной даче в Петергофе, у которой со всех сторон разные фасады: с одной — русский терем, с другой — английский коттедж, с третьей — французский замок, а с четвертой — балкон, как капитанский мостик, и из окна эркера можно было любоваться закатом на Финском заливе.
Илья Репин построил загородный дом в поселке Куоккала и оборудовал там мастерские со стеклянными крышами, чтобы падал дневной свет. Одна из них была тайная, когда художник не хотел, чтобы его работы видели. В родных «Пенатах» он и умер. В Великую Отечественную дача сгорела, в советское время ее восстановили по фотографиям. Сейчас музей-усадьба на реставрации, в подготовке к которой помогали волонтеры ООО «Транснефть — Балтика». Позже добровольцы компании отправились в Волхов, где готовится к восстановлению дача в стиле модерн инженера Генриха Графтио, который руководил строительством первых советских гидроэлектростанций.
Устремленные в будущее
Современный архитектор Тотан Кузембаев родом из степного Казахстана, однако приобрел известность постройками из дерева. В Подмосковье он возвел дом-дракон с перетекающей в газон крышей, а само здание как бы извивается между деревьями. Зодчий гордится тем, что строительство велось так аккуратно, что не пострадали даже муравьи, которые под ним живут. Вписаны в природу и другие здания архитектора: дом «Скат» на Клязьминском водохранилище с волнистой крышей, а у дома «Веер» — изогнутый к воде фасад.
Архитектор Владимир Кузьмин поселил в экопарке «Ясно поле» в Тульской области целое деревянное «стадо», где гостевые дома в форме коров и быка. Ощущение, что современные технологии дали новую жизнь дереву, у которого, уверены создатели фильма «Новое деревянное», большое будущее.