Провести отпуск в зоне СВО. Хороша ли идея, прикидывал я и в итоге сам себе ответил утвердительно.
Крымское и Ивановское отделение молодежного крыла ОНФ (именуются «Боевые снегири») выехали с гуманитарной миссией в Донецкую Народную Республику весной этого года.
В поезде в Ростов-на-Дону познакомился с юношами и девушками из Крыма и Кемерово (молодежка ОНФ), которые на ближайшие две недели стали моими соратниками.
На фоне «Снегирей» я оказался самым умудренным опытом — уже под сорок лет, тогда как ребятам от 18 до 21 года. Тогда же решил, что приложу все усилия, чтобы работать на равных с юными и энергичными и картины не испортить. Общение с молодыми романтиками позволило мне и себя снова почувствовать юношей.
В первые дни морально готовлюсь. Страшно ли отправиться «за ленточку»? Не буду скрывать, страх был. Не паника, но контролируемый страх неизвестного. Я пока не представлял, что увижу там и с чем столкнусь. Но в конце концов, страх — это нормально, когда он не затуманивает рассудок.
В Ростове-на-Дону проходим занятие по тактической медицине, учимся накладывать шину при переломах и травмах конечностей и жгут-турникет, чтобы остановить кровотечение. Когда ты вблизи от боевых действий, может случиться всякое. Занятие проводят ребята из движения «Архангелы», которые обучают военных тактической медицине в зоне СВО. Второе занятие по тактической медицине пройдет у нас позднее, уже в ДНР на пересеченной местности, под грохот расположенного рядом полигона.
В Ростове работали на продовольственном складе, обеспечивающем отправку продуктов в новые регионы. Эта часть миссии имела важное значение для командообразования. Мы узнавали друг друга и учились взаимодействовать.
***
Затем выехали на автомобилях в Донецк. Там нас поделили на две группы — часть ребят осталась заниматься гуманитарной помощью на складе, а я в составе второй группы отбыл в деревню Н., находящуюся в 30 км от фронта.
В Донецке и Мариуполе острого ощущения войны еще не было. Признаться, я представлял себе гораздо более удручающую картину. Города в значительной степени восстановлены. Люди ходят на работу, спешат по своим делам, гуляют с детьми. Работают театр, магазины, кафе. Но выбитые окна отдельных зданий напоминают о боевых действиях.
В деревне Н. ощущение уже другое. Повсюду военная техника, блокпосты, окопы, рытвины от попадания снарядов, везде наши ребята, отдающие воинский долг Родине. Многие здания повреждены, в частности, после многократных попыток неприятелю удалось разрушить ракетой радиовышку. Мирным людям здесь требуется поддержка.
В целях безопасности мы отключаем геолокацию на мобильных телефонах, не разглашаем точное место своего нахождения и общаемся только по рации. Для неприятеля волонтеры — одна из приоритетных целей. Лишний риск не нужен.
В деревне Н. также разделяемся на мини-группы по объектам. В одном из домов раньше располагалось кафе, брошенное владельцами здание пострадало при обстреле.
ОНФ совместно с местным главой приняло решение организовать в нем пекарню, чтобы раздавать бесплатно хлеб нуждающимся местным жителям. Но для этого нужно было расчистить здание от завалов и мусора, облагородить территорию. Это нам удалось. Были и другие объекты — сельсовет и магазин.
Работа физическая и не из легких, но доставляет моральное удовлетворение, когда видишь реальный результат.
Военные относились к нам хорошо, привозили конфеты и другие сладости к чаю, приветственно сигналили, проезжая на военной технике мимо наших рабочих площадок.
На второй или третий день в обломках строительного мусора нашли убитого при обстреле соболя. Да, животные тоже страдают от военных действий. Решили похоронить.
Еще через несколько дней ребята обнаружили в одном из зданий бесхозный пакет, в котором оказались боеприпасы для гранатомета. Координаторы сдали их военной полиции.
Посетили местный храм — простой и уютный, где познакомились с батюшкой и помогли ему привезти воды из родника. Батюшка в прошлом эпидемиолог, многое повидал и пережил, но простой нрав и любовь к людям сохранил.
Когда спускался к роднику, услышал приближающийся шум с воздуха. Стало не по себе. Через несколько секунд надо мной на низкой высоте пролетел боевой вертолет, за ним еще два. Бояться было нечего — это наши.
Также помогали чем могли Александру, местному старосте. Он на четыре деревни фактически единственный представитель гражданской власти. Когда-то принял в свой дом российских военных, оказывал им всесторонее содействие. Дом был обстрелян, у Александра в ноге остался осколок. Семью Александр увез в более спокойное место, но сам остался служить людям с риском для жизни.
А риск действительно есть. Несмотря на то что фронт в 30 км, работая над благоустройством, мы постоянно слышали грохот далекой канонады. Вражеские ракеты легко могут преодолеть такое расстояние, не говоря уже о дронах.
Особенно шумно было в день отъезда, когда мы паковали вещи. Звуки разрывов приближались, и хотелось быстрее закончить сборы и выехать обратно в Донецк, а затем в Ростов-на-Дону.
***
Я могу сказать, что наша поездка была отлично организована, и благодарю за это ОНФ и лично наших координаторов. Не без бытовых сложностей: мозоли на руках, ссадины, грязь, которая въелась в кожу. Но все это в копилку опыта. Когда понимаешь, что участвуешь в большом деле во имя благой цели, все это отступает на второй план, оставляя лишь хорошие воспоминания и моральное удовлетворение.
Отдельно скажу, что стараниями ОНФ наша поездка не была наполнена лишь монотонной физической работой, у нее была и просветительская задача.
В начале путешествия мы заехали в Мариуполь, где остановились около завода «Азовсталь», вернее, того, что осталось от этого когда-то крупнейшего на Украине металлургического предприятия. Гигантское предприятие, где в начале СВО прятались боевики запрещенной в РФ террористической организации «Азов». После зачистки от террористов восстановлению производство не подлежит. По сути, остались руины.
Побывали на берегу Азовского моря. Было уже тепло, и мариупольцы гуляли по пирсу, а мужчина средних лет пел в микрофон известные шлягеры.
В Донецке посетили ряд мест, связанных с первым Главой ДНР Александром Захарченко, которого здесь называют «Батя», на месте его трагической гибели установили памятник. Он находится вблизи Аллеи героев, где захоронены и другие погибшие от рук неприятеля защитники независимости ДНР.
Здесь же недалеко могилы молодых волонтеров, погибших при выполнении общественного долга. На этом месте внезапно навернулись слезы.
***
В конце поездки выдвигаемся в сторону Горловки, на Саур-могилу. Много крови пролилось при штурме этой возвышенности в годы Великой Отечественной войны. Впоследствии в память об этом был возведен великолепный монумент, который простоял до начала 2014 года, когда его разрушила новая война.
По указу Президента РФ Владимира Путина были проведены работы по восстановлению мемориала, но одним из решений реконструкторов было намеренно сохранить некоторые повреждения, чтобы показать то, в каком состоянии находились элементы скульптурной композиции после варварского разрушения. Например, из плеча скульптуры советского солдата торчит попавшая в него ракета киевского режима.
Много мыслей и глубоких эмоций вызывает Саур-могила. Когда мы были на ней, приехали СОБРовцы, играл на трубе военный музыкант.
После посещения мемориала родились такие строки:
Саур-могила
Дело за малым — передернуть затвор,
Исполнить приказ,
Привести в исполнение приговор
В крайний раз.
Поверх хаки расписаться алым,
Удобряя гильзами почву,
Поднять к небесам столбами дым
За свободную совесть, братство и волю.
Не погаснет в ограде святой огонь,
И отдаст мать-земля ему свою любовь.
Обрел вечный кров неизвестный герой,
Заслужил он покой за свою юдоль.
Подснежники у братской могилы…
Здесь целительна тишина.
В память о его духовной силе
Нового поколения прольется слеза.
Дальше обратный путь, Ростов, поезд, стук колес.
На прощание крепко жму руку организаторам, благодарю, сердечно прощаемся.
След поездки останется навсегда.