Встречу, получившую название «Энергия культуры», организовали ПАО «Транснефть» и Государственный музей изобразительных искусств имени А. С. Пушкина. Сообщество молодых людей вокруг музея сложилось исторически: с 1959 года там существовал Клуб юных искусствоведов. Ныне это проект «Пушкинский.Ю», объединяющий молодежные программы Пушкинского музея.

Казалось бы, добыча, переработка и транспортировка нефти — сферы максимально далекие от искусства. Но чтобы увидеть связь энергетики с культурой, нужно просто настроить оптику — точек пересечений множество.

Зарождающийся промышленный прогресс в середине позапрошлого столетия привлек художников всего мира. Первую нефть запечатлел в 1880‑х британский живописец

Уильям Симпсон: на его рисунках — нефтяные скважины Баку на Каспии и в Сураханах. Несколько полотен посвятила месторождениям советская художница Анна Остроумова-Лебедева. Вместе с мужем, известным химиком, изобретателем синтетического каучука Сергеем Лебедевым она посетила нефтепромыслы Балаханы, Сабунчи, Романы и Биби-Эйбат — ближайший к Баку промысел и первая нефтяная скважина в мире. Художница была поражена пейзажем с бесчисленными нефтяными вышками, связанными между собой, как кипарисы в роще.

Индустриальная красота Биби-Эйбата привлекала и пейзажиста Константина Богаевского. Ученик Архипа Куинджи, в начале 1930‑х он жил в Баку, работая в старом нефтепромысловом районе. Живописные мотивы Биби-Эйбата в его исполнении — строгие, с четко выверенным композиционным замыслом, сдержанные в цветовых решениях. Другая сдержанность — в картине Таира Салахова «Резервуарный парк». Один из родоначальников «сурового стиля» отразил красоту заката на фоне массивных нефтяных «бочек». Крупные однотонные элементы, четкие и резкие контуры — в таком стиле Салахов написал серию полотен, посвященную азербайджанским нефтяникам.

Энергетика — не только предмет изобразительного искусства, но и его драйвер. Художники рубежа XIX‑XX веков совершили многие визуальные открытия на волне, связанной с изменениями в доступности света. Появление электричества в прямом смысле добавило его в картины художников. Если сравнить одно из ранних полотен ван Гога, написанное в темной палитре «Едоки картофеля», и любой городской пейзаж импрессионистов, разница бросается в глаза моментально. Город у импрессионистов всегда желтый, весь залитый электрическим светом, как Париж Константина Коровина.

Спектр доступных для художников материалов сильно расширила нефтепереработка. Если средневековые мастера довольствовались скудной палитрой цветов, полученных из природных компонентов, то открытие бензольного кольца открыло для художников XIX века огромный мир синтетических красок. И уже на «Водяных лилиях» Моне можно насчитать десятки оттенков синего и зеленого.

Инвестиции и поддержка, которую компании или частные предприниматели оказывают художникам, тоже способствуют развитию изобразительного искусства. Например, промышленник и покровитель искусства Савва Мамонтов на своей подмосковной усадьбе собирал весь цвет живописцев, чьи полотна стали жемчужинами Третьяковской галереи, создал первую в России частную оперу и открыл завод майолики. Именем финансиста и бизнесмена армянского происхождения Галуста Гюльбенкяна назван главный художественный музей Лиссабона, хранящий коллекцию европейского искусства.