Фото: Владимир Завьялов/ТАСС, Валерий Зуфаров/ТАСС, Виктор Будан/ТАСС, Борис Кавашкин /ТАСС
Выполнили долг с честью
Александр Лымарев служил в мотострелковом батальоне Кандагарской бригады, водителем БТР‑257. Командир взвода Владимир Прохня, которого он возил долгое время, погиб в октябре 1981 года. В боях Александр также потерял своего друга и земляка Михаила Студеникина. За время службы рядовой Лымарев был ранен в голову, награжден медалью «За боевые заслуги».
— После окончания средней школы в 1980 году я пошел учиться в ДОСААФ на водителя, — рассказывает историю своей армейской службы Александр Лымарев. — Выучился, а весной 1981 года призвали на срочную службу. Отправили меня водителем БТР во второй мотострелковый засадный батальон с местом дислокации в городе Кандагаре. Война в Афганистане тогда шла уже несколько лет.
Я возил командира взвода. Афганские дороги — это отдельная тема. Например, дорога на въезде в Кандагар. Вдоль нее стеной стояли деревья, на моих глазах эти заросли проредили капитально. От постоянных обстрелов растения гибли, а они там — на вес золота.
Мы в основном сопровождали колонны с боеприпасами, продуктами, хлопком и т. д. Иногда участвовали в зачистках местных населенных пунктов. В одном из таких рейдов в октябре 1981‑го снайпер убил моего взводного. А мы спрятались в арке. По рации передали информацию. Вертушки (вертолеты) поймали наш сигнал. К нам отправили на помощь бойцов другого отряда, пока вертолеты бомбили засевших в засаде душманов. Потом на телеге смогли перевезти и убитого, и раненых на площадку, с которой ребят забрал вертолет.
Периодически участвовали в ночных рейдах в горы в сторону Пакистана: устраивали засады на колонны джипов, которые везли оружие…
Вот сейчас могу сказать, что 17 человек нас призвали из одного района и отправили в Афган. Все два года мы держались вместе. Нескольких человек потеряли, но своих не бросали, даже мертвых.
Случаи были разные. В одном из походов по сопровождению колонны грузовиков из Кандагара прилетело мне осколком гранаты, как раз над люком моего БТР прошла… Попал в госпиталь. Был награжден медалью «За боевые заслуги».
Ребята с честью выполнили свой интернациональный долг. По сути, советские войска на протяжении десяти лет сражались с хорошо обученными и до зубов вооруженными боевиками. При этом советские солдаты и офицеры не только защищали объекты, но и способствовали строительству мирной жизни, обеспечивали развитие инфраструктуры. С друзьями-однополчанами продолжаем встречаться. Боевое братство — оно крепкое, его просто так не разрушить, особенно если дружба скреплена Афганом.
Афганистан — особая страна
Афганистан — это особая страна, до сих пор живущая в своеобразном дофеодальном обществе. Можно сказать, что это лоскутное государство — одеяло, сотканное из племен разного вероисповедания. И все племена постоянно друг с другом воюют и, видимо, будут воевать, потому что у каждого свои интересы, свои территории, за которые они держатся.
Единого мнения о необходимости нахождения советских войск на территории Афганистана нет до сих пор. Одни эту войну называют национально-освободительной, другие — противостоянием распространению угрозы международному терроризму и наркотиков.
Но как бы ни называли эту войну, оправдывая ее или, наоборот, очерняя, сомнению не могут подвергаться мужество и честь, доблесть и отвага, с которыми советские солдаты выполняли интернациональный долг.
Камиля Сахаутдинова призвали на службу в армию из Зилаирского района Башкирии в 1985 году. Несколько месяцев он отучился в учебке в Самарканде и в феврале 1986‑го оказался в Афгане. Неделю пробыл в Кабуле, затем отправился в автобатальон в Хайратон.
Чем ему запомнился Афган?
— Жара, — рассказывает бывший воин-интернационалист о своих первых впечатлениях о службе в Афганистане, — постоянная жара. А еще горы, настоящие, суровые, огромные, приводящие в трепет. Дома в Башкирии я таких не видел.
В Хайратоне, куда солдата-срочника отправили в автобатальон, уже были построены настоящие солдатские казармы — обычные щитовые дома, в которых был водопровод. А это настоящее сокровище по тем временам. В палатках, по воспоминаниям Камиля, солдаты жили только на точках, в горах.
Утро водителя было таким же, как везде в армии: подъем, зарядка, завтрак… Далее нужно было отправляться по рабочим задачам. Камиль возил грузы, в основном стройматериалы, в Кабул: трубы, кирпичи, цемент… Прослужил несколько месяцев, а затем его часть расформировали. Так он оказался в мотострелковом полку в Кундузе, где прослужил еще два месяца вплоть до начавшегося в 1986 году постепенного вывода советского военного контингента из Афганистана.
Тогда, после начавшейся в Советском Союзе перестройки руководство страны приняло решение о сокращении военного присутствия в стране. Вывод подразделений осуществили в период с 15 по 31 октября 1986 года (из Шинданда — танковый, мотострелковый и зенитный полки, из Кундуза — мотострелковый и зенитный, из Кабула — зенитный).
Дослуживал срочную Камиль Сахаутдинов уже в России, во Владивостоке.
Какие воспоминания остались у него о срочной службе за границей? О том, что жизнь там совсем иная. Например, дети работать начинают с малых лет. Они не просто помогают родителям, как у нас в деревнях, а именно трудятся, чтобы заработать средства на еду всей семье. Но при этом веселые, улыбаются… А с негативным отношением местных жителей так и не довелось ему столкнуться. Возможно, потому что водитель мало с кем общался, а возможно, потому что немного понимал язык. С афганскими узбеками вполне мог объясниться.
Эту войну никогда не забыть
Повестку на срочную службу Алексей Голованов получил 30 марта 1981 года, а в апреле он уже проходил подготовку в учебной части в Туркмении. Затем было медобследование, множество прививок, и в военном билете появилась надпись, «годен для службы в местах с жарким климатом».
— Нам сказали, что отправят в Афганистан для дальнейшего прохождения службы, — рассказывает Алексей Голованов. — Мы, конечно, не знали, что там идет война. Летели на грузовых вертолетах. Приземлились в Шинданде, оттуда меня направили в мотострелковый полк в Герат. Как сейчас помню, восьмая рота третьего батальона. Определили водителем, которых в роте было восемь человек, остальные пехотинцы. В пехоте в основном были ребята из союзных республик — узбеки, киргизы. За мной закрепили БТР, выдали автомат.
В июле мы отправились в город Калайи-Нау. Это около 150 км от Герата. Дорога была сложной: песок, жара, горы, техника не новая, да и опыта водительского нет. С этого похода практическии началась моя служба. Мы, водители, ночевали в своих БТР, пехота — в палатках. Один раз в неделю прилетала вертушка с продуктами: вместо хлеба были сухари, воды не хватало…
Походы были разные, в том числе и боевые выезды. Однажды при подъезде к кишлаку машину обстреляли. Было очень страшно, потому что впервые попал под огонь противника. Тогда убили старшину нашей роты, а ему служить оставалось шесть месяцев. Очень смелый был парень. Вот тогда-то и осознал, где я оказался.
Батальон наш показал себя с хорошей стороны, и командование решило нас вернуть в Герат. А на наше место пришли пограничники из Союза. В полку наш батальон считался боевым, то есть для выездов в рейды, засады. Так мы часто оказывались на иранской границе, встречали караваны, которые доставляли оружие душманам. Иногда обходилось без потерь. Но не всегда. Однажды нас выследили, дорогу заминировали, а из соседнего кишлака по нам открыли минометный огонь. Мы отстреливались из пулеметов и автоматов. Мою машину подбили. Решили, что подцепим подбитый БТР на трос к другой машине и отбуксируем. Рисково, но иначе нас бы всех положили. Операцию проводили под огнем противника. А воевали против нас, 18‑летних ребят, наемники из разных стран.
Кстати, БТР мой в итоге восстановили.
В июне 1982 года был рейд всей дивизии в Фарах, наш полк тоже участвовал. Нашей роте поставили задачу войти в ущелье, где находились душманы. Вход в ущелье был заминирован, работал каток по разминированию. После пошла пехота, но на некоторых участках остались мины, так ранило нашего сержанта. Пехота загрузилась в БТР, и мы стали медленно въезжать. Огонь по нам вели слева и справа. Мы вели ответный.
Понемногу пехота стала выходить. Погибли тогда многие. Был приказ забрать тела. На тот момент у нас заканчивались боеприпасы. Командир роты сказал приказ выполнять, один автоматный рожок оставлять для себя. Дважды ездили за погибшими ребятами. Всех забрали.
Иногда задаешься вопросом: зачем ты здесь, на этой земле? Деньги не могут быть целью, они средство. А на самом деле, все просто. Например, в христианстве мы готовим душу к вечной жизни и должны сделать ее богаче. А богатеет она через любовь и добро. Вот сапожник кому-то бесплатно починил сапоги, продавщица улыбнулась вам утром, водитель пропустил вас — это добро идет в копилку и меняет мир. А еще человек должен заниматься тем, для чего он рожден. Эти прописные истины начинаешь осознавать не сразу, постепенно…
Так день за днем мы выполняли свой интернациональный долг по защите южных рубежей нашей страны. И честь свою не роняли.
Демобилизовался я 25 июня 1983 года. С места расположения полка нас везли на БТР в Шинданд. Дорога длиной примерно 250 км показалась нам вечностью. Когда сели в самолет и стюардесса объявила, что мы пересекаем границу СССР, то подступили слезы, не верилось, что мы вернулись домой.
