Южане и северяне
При входе в музей-заповедник «Лудорвай», где собраны дома, костюмы, предметы быта со всей Удмуртии, висят деревянные брусья — тангырá. Эта удмуртская версия ксилофона изготавливается только из деревьев, в которые попала молния. В недалекие времена с помощью тангыры сообщались новости в соседние деревни: о том, где играют свадьбу, или о похоронах, пожаре или рождении ребенка. Играть на этом музыкальном инструменте разрешали только обладателям «идеального слуха», поскольку, передав неверно мелодию, можно было исказить послание. Не зря удмуртов считают самым музыкальным из финно-угорских народов.
Сейчас на тангыре может в любой момент поиграть каждый желающий. А вот огромная ветряная мельница в «Лудорвае» запускается всего дважды в год — на медовый Спас и масленицу, чтобы показать посетителям, как мололи зерно в равнинной Удмуртии, где часто дуют ветры. Чтобы помол был хорошим, южные удмурты хорошо умели определять скорость ветра: оптимальной считалась от 7 до 10 м/с. При слишком сильных порывах могло снести крышу у мельницы, при слабом в муке оставались целые зерна. Северные удмурты, проживавшие в гористой местности Предуралья, использовали водяные мельницы.
«Северяне» и «южане» во многом отличались друг от друга — языком, одеждой, блюдами. А еще на северо-западе современной Удмуртии живут таинственные бесермяне, которые говорят на южно-удмуртском диалекте и в прошлом носили чувашскую одежду. Сейчас к этому малочисленному народу относят себя всего около трех тысяч человек.
Жрецы и обереги
В хозяйственной деятельности удмуртские семьи следовали правилу: «От соседа не отстать, но и не переплюнуть». Люди боялись, что зависть приведет к сглазу. По словам старшего научного сотрудника музея-заповедника Светланы Даниловой, в детстве она не выходила из дома без того, чтобы бабушка не посыпала ей соли на темечко, приговаривая: «Как соль ссыпается, пусть с ребенка все уйдет».
Идолов у удмуртов-язычников не было, но каждая языческая удмуртская семья складывала в лубяной коробок приношения покровителю рода или семьи — беличью шкурку, птичьи перья, рыбьи челюсти, кусочки деревьев и другие. Молились они в малых и больших куалах — семейных и общих святилищах, построенных рядом с жилыми домами. Общие моления обязательно совершались после посевных семь дней подряд.
Жрецов в деревне выбирали из самых уважаемых и обязательно женатых мужчин. Его жена — единственная из женщин, которая могла долго находиться в куале. К жрецам обращались за советами, например, когда лучше провести свадьбу. Дочерей выдавать замуж удмурты не спешили, чтобы не лишаться рабочих рук, а юношей старались женить побыстрее — лет с 15. Тогда в семье появлялся еще один работник, а сын, если придется воевать, успеет оставить потомков.
В Удмуртии до сих пор немало языческих деревень, где все эти правила строго соблюдаются. А суеверные удмурты, собираясь в места, где будет много людей, по‑прежнему берут с собой от сглаза обереги — лук, чеснок или старое осиное гнездо.
Калашников и Ижевск
В Ижевске рядом с самым большим в Европе прудом установлен памятник оружейникам, которые облачены в длинные кафтаны, на головах — цилиндры. Такую одежду в царское время жаловали лучшим ижевским мастерам. На гранитном постаменте прибиты таблички с именами оружейников, вошедших в историю России. Среди них и Михаил Калашников. Большая часть жизни этого изобретателя прошла в Ижевске, где выпускался и автомат, и другие виды оружия его конструкции. Последними изобретениями Калашникова стала газонокосилка и механизированная шашлычница, которые он сделал из подручных средств для дачи.
Различные виды продукции ижевских оружейных заводов можно увидеть в Музейно-выставочном комплексе стрелкового оружия имени М. Т. Калашникова в Ижевске. А еще в удмуртской столице установлена изготовленная ижевским заводом копия московской Царь-пушки весом 42 т. И это уже история нашего времени.
Чайковский и Воткинск
«Мундирные отличные кафтаны» придумал для мастеров-оружейников один из лучших горных российских специалистов своего времени Андрей Дерябин, которому Александр I поручил наладить в начале XIX века на востоке России выпуск стрелкового оружия. К тому времени в Ижевске и Воткинске уже были железоделательные заводы, которые появились здесь, потому что на Урале, где добывали железную руду, для производства металла стало не хватать воды и топлива. Металлургические предприятия поставили на притоках Камы — реках Иже и Вотке. Леса в округе тогда было предостаточно, реки перегородили плотинами, благодаря чему и образовались огромные пруды. Продукцию отправляли в европейскую часть по рекам.
Ижевский оружейный завод (теперь входит в корпорацию «Калашников») Дерябин организовал на базе железоделательного. К работе он привлек опытных иностранных специалистов. Спустя год сюда привезли тринадцатилетнего Илью Чайковского, который после окончания Вятского народного училища работал копиистом сначала на ижевском, а затем на воткинском предприятии. Он был девятым ребенком в семье, и родители не смогли дать высшее образование сыну. Его покровитель Дерябин, став директором Горного кадетского корпуса в Санкт‑Петербурге, позднее принял юношу на учебу и организовал стипендию от уральских заводов.
В 1837 году Чайковский вновь оказался в Воткинске, куда его назначили горным начальником Камско-Воткинского завода. Руководителем он оказался весьма толковым. При нем, например, предприятие наладило производство первых российских пароходов. Семья жила в служебной квартире на берегу большого пруда, где сейчас располагается «Музей-усадьба П. И. Чайковского». Там у Чайковских родилось четверо детей, среди которых и будущий великий композитор: Петр был вторым сыном. В музее стоит рояль, за который будущий композитор сел впервые в жизни в возрасте четырех лет. В особняке Чайковских часто собирались гости, многие из них играли на музыкальных инструментах, устраивались концерты, куда пускали и детей. Однажды маленького Петра застала в слезах гувернантка Фанни Дюрбах. Он жаловался, что его мучает музыка, которая звучит у него в ушах, хотя гости давно уже разошлись. За эту гиперчувствительность француженка называла его хрустальным мальчиком.
Кавалерист-девица и Сарапул
На высоком берегу Камы установлен камень в память о сарапульском городничем Андрее Дурове. Предполагается, что на этом месте, рядом с рекой, его дочь Надежда в 1806 году оставила женскую одежду и, переодевшись в военный мундир, отправилась с казачьим полком в армию. Она участвовала во многих сражениях, в том числе и в войне 1812 года, была ординарцем Кутузова, получала воинские награды. Первая в России женщина-офицер, впоследствии называвшая себя Александром Александровым, оказалась талантливым писателем, творчество которого оценил Александр Пушкин, опубликовавший «Записки кавалерист-девицы Дуровой» в журнале «Современник». Произведение имело большой успех.
После демобилизации Надежда Дурова вернулась в Сарапул. Ее отец был главой города в течение 35 лет. При нем бывшая еще несколько назад слобода с обветшавшей военной крепостью начала превращаться в зажиточный торговый город. Здесь появились уездные органы власти и почтовая дорога, выросли торговые ряды, появилось кожевенное производство, открылось Малое народное училище и больница.
При городничем Дурове зародились купеческие династии. К началу ХХ века их потомки строили особняки, чтобы посмотреть на них люди едут со всего света. Самый эффектный — выполненная в стиле модерн дача лесопромышленника, городского головы Павла Башенина. Здание построено из кирпича и железобетона, но имитирует легкую деревянную постройку. Этот дом считается визитной карточкой Сарапула.
Нефть и люди
Нефть в Удмуртии начали искать в середине 1930‑х годов, когда проводились обширные геофизические исследования Волго-Уральской нефтегазоносной провинции. В конце концов усилия геологов увенчались успехом. В 1954 году была открыта первая удмуртская нефть, в 1969 году запущено в эксплуатацию первое Архангельское месторождение. Сейчас в Удмуртии добывается около 10 млн т в год. На территории республики проложены два магистральных нефтепровода — Сургут — Полоцк и Киенгоп — Набережные Челны общей длиной свыше 750 км, которые обслуживают свыше 1 тыс. сотрудников «Транснефти».
Трубопроводная компания вносит большой вклад в экономическое и социальное развитие республики. Только в течение последних шести лет АО «Транснефть — Прикамье» перечислило в региональный и местный бюджеты свыше 3 млрд руб., оказала значительную благотворительную помощь удмуртским населенным пунктам. В селе Шаркан и деревне Ляльшур при поддержке предприятия «Транснефти» были построены культурно-досуговые центры. Также в Шаркане появился спортивно-оздоровительный центр с бассейном. В селе Узи Селтинского района были отремонтированы детский сад и фельдшерско-акушерский пункт, для которого также было приобретено стоматологическое оборудование. В новом сельском Доме культуры появились современные радиотрансляционные узлы и светодиодный экран. При участии «Транснефти» в этом году завершилось строительство образовательно-досугового центра в деревне Аксакшур, где будут учиться, лечиться и заниматься спортом и творчеством жители Малопургинского района.
Удмуртские сотрудники «Транснефти» находятся в гуще жизни региона. Они освобождают территории от мусора и собирают средства для нуждающихся, организуют спортивные соревнования и интересные занятия для детей и взрослых. Частые гости «Лудорвая», удмуртские трубопроводчики участвовали в благоустройстве музея-заповедника и помогали проводить межрегиональный фестиваль деревенской культуры. Люди и компания привыкли жить общими интересами.
