Город-блокадник
Ленинград был одной из главных целей операции «Барбаросса»: второй город Советского Союза, духовный центр страны. Наступление германских войск началось 10 июля 1941 года. В августе бои шли уже на подступах к городу, была перерезана железная дорога, соединявшая Ленинград с Москвой. Не сумев прорвать оборону, немцы решили взять Ленинград измором. Город должен был исчезнуть с лица земли, а население — медленно умирать от голода и холода.
Началом почти 900‑дневной блокады Ленинграда считается 8 сентября 1941 года. В этот день произошла первая массированная бомбардировка, немецкие летчики сбросили более шести тысяч бомб. Вспыхнуло около 200 пожаров, сгорели Бадаевские склады — крупнейшее хранилище запасов продовольствия. Немцы вышли к побережью Ладожского озера, захватили Шлиссельбург и полностью окружили Ленинград. В блокированном городе оказалось более 2,5 млн жителей, в том числе 400 тыс. детей. Отопления и горячей воды не было, в промерзлых домах люди жгли мебель и книги.
Социально-культурным феноменом, который до сих пор изучают историки, стало то, что продолжали работать административные учреждения, поликлиники, театры, ежедневно выпускалась газета «Ленинградская правда», возводились оборонительные рубежи. В мастерской Мариинского театра изготовили более сотни макетов танков из дерева и картона, которые установили в районе Пулково. Во всем городе было сооружено 4 тыс. дотов и дзотов. Из населения сформировали 10 дивизий народного ополчения, 300 тыс. ленинградцев участвовали в отрядах противовоздушной обороны.
Орденский знак «Победа» был передан в коллекцию Эрмитажа в 1985 году.
Эшелоны ради искусства
Благодаря дальновидности тогдашнего директора, академика Иосифа Орбели, в отличие от других музеев Ленинграда, Государственный Эрмитаж был практически готов к эвакуации. Мобилизационные планы существовали на всех предприятиях Советского Союза еще с конца 30‑х годов. Но именно Орбели серьезно подошел к этому вопросу, взяв за основу предыдущие эвакуации Эрмитажа. До Великой Отечественной главный музей страны эвакуировали дважды: во время войны 1812 года и осенью 1917‑го.
Про вторую эвакуацию Орбели хорошо знал и использовал этот опыт — например, картинные рамы оставляли на стенах, чтобы потом можно было восстановить экспозицию. Кроме того, уже в 1938 году он добился, чтобы Эрмитажу выделили специальное здание — Сампсониевский собор, где заготавливались ящики, упаковочная бумага, стружки: все, что нужно для упаковки экспонатов.
Работа по спасению коллекции началась в первые же дни войны. Орбели вспоминал: «23 июня 1941 года все работники Эрмитажа были вызваны в музей. Научные сотрудники Эрмитажа, работники его охраны, технические служащие — все принимали участие в упаковке, затрачивая на еду и отдых не более часа в сутки. А со второго дня к нам пришли на помощь сотни людей, которые любили Эрмитаж…» Часть сотрудников была в отпусках или экспедициях, часть занимались рытьем окопов. Поэтому собирать музейные артефакты помогали военные, художники, студенты профильных вузов и неравнодушные к искусству горожане. Участие в работах принимал и сам директор. Всего за одну неделю удалось отправить в Свердловск первый эшелон — порядка полумиллиона экспонатов. Второй эшелон с коллекцией был отправлен в Свердловск 20 июля.
Иосиф Орбели по просьбе коллег из Пушкинского дома Российской академии наук и Российского этнографического музея (Кунсткамеры), которые не были готовы к эвакуации своих коллекций, взял часть экспонатов, благодаря чему спас ценнейшие рукописи Пушкина и Толстого.
Третий эшелон из Ленинграда отправить не успели: кольцо блокады замкнулось. Ящики остались в городе.
Ленинград – Свердловск – Ленинград
В Свердловске экспонаты располагались в нескольких зданиях. Одно из них — картинная галерея на улице Вайнера, где сейчас расположен Екатеринбургский музей изобразительных искусств и центр «Эрмитаж-Урал» с мемориальной экспозицией тех лет.
Немалая часть шедевров осталась в осажденном Ленинграде. Какие-то вещи эвакуировать не успели, а какие-то было невозможно — как, например, Колыванскую вазу весом в 20 т. Остались некоторые фрески, которые могли не перенести дорогу. Ряд экспонатов унесли в подвалы, а после того, как их затопило, музейные ценности расставили на первом этаже здания Нового Эрмитажа. Оценку ущерба, причиненного коллекции, составили уже в 1943 году в Свердловске. В акт включили и средства, затраченные на эвакуацию и проживание сотрудников.
— В эвакуации экспонаты сохранились достаточно хорошо: они находились в ящиках, и периодически сотрудники делали контрольное вскрытие, чтобы посмотреть их состояние в упаковке, — рассказывает заместитель заведующей Научным архивом рукописей и документального фонда Государственного Эрмитажа Елена Соломаха. — В блокадном Ленинграде картина была совсем другой.
Первое, еще достаточно поверхностное обследование в Ленинграде проводилось в 1943 году. А полноценный акт был составлен практически сразу после освобождения города. 2 февраля 1944‑го городская комиссия подробно обследовала здание Эрмитажа, были зафиксированы все повреждения. Всего в него попало тридцать снарядов и две авиабомбы. Один из снарядов пробил кровлю Зимнего дворца, попал в Гербовый зал и взорвался в перекрытии галереи Растрелли. Этот осколок хранится в Научном архиве рукописей и документального фонда Государственного Эрмитажа.
По экспонатам была составлена подробная опись. Часть картинного хранилища и художественная мебель пострадали от взрывных и сейсмических волн, перепадов температуры и сырости. Так, собрание фресок из китайского Туркестана было практически уничтожено. Большая часть оставшихся в Ленинграде картин покрылись плесенью, на некоторых полотнах и иконах появились трещины. Предметы коллекции русского и западноевропейского оружия заржавели, множество повреждений получили собрания графики, изделий из фарфора, стали, стекла.
В работе Чрезвычайной комиссии по обследованию ленинградских пригородных дворцов для определения ущерба участвовал академик Орбели. Согласно акту, первоначальная сумма ущерба составила более 767 млн рублей. К счастью, большинство ценностей впоследствии удалось восстановить.
— Разрушений было бы гораздо больше, если бы не мощные стены зданий Эрмитажа, — продолжает Елена Соломаха. — Их начали восстанавливать со второй половины 1944 года. До этого музейные сотрудники самостоятельно пытались латать кровлю из подручных материалов, вставляли фанеру вместо разбитых стекол.
Директор Эрмитажа Иосиф Орбели вернулся в Ленинград в июле 1944 года. Он вызвал из Свердловска нескольких реставраторов, которые занимались восстановлением картин, фресок и икон, остававшихся в Ленинграде. Выставка с этими экспонатами открылась уже в ноябре.
А осенью 1945‑го вернулись эшелоны из Свердловска. 4 ноября был торжественно открыт для посетителей восстановленный Эрмитаж. Благодаря четкой организации воссоздать экспозицию музея в 69 залах удалось всего через 20 дней после возвращения коллекции.
«Победа» в Эрмитаже
Ордена «Победа» изготавливались постепенно четырьмя партиями по несколько экземпляров и поступали в Президиум Верховного Совета РСФСР с февраля 1944 года по август 1945‑го. Знак, который позднее попал в Эрмитаж, вошел в четвертую партию под номером 22. 19‑м был награжден в сентябре 45‑го Иосип Броз Тито, а номера с 20 по 22 остались неврученными.
В коллекцию Эрмитажа орден поступил в 1985 году и за четыре десятилетия несколько раз выставлялся. В соответствии с правилами организации учета, хранения и использования предметов, содержащих драгоценные металлы и драгоценные камни он хранится с другими наградами в особой кладовой, где соблюдается специальный температурно-влажностный режим. Хранители следят за состоянием таких артефактов, раз в полгода их тщательно осматривают специалисты по реставрации драгоценных металлов. Условия температуры, влажности и освещенности соблюдают и на выставках, чтобы экспозиционная деятельность не отразилась на сохранности орденов.
«ТТН» благодарит Государственный Эрмитаж за предоставленные фотографии.
Жизнь в бомбоубежищах
В Научном архиве рукописей и документального фонда Эрмитажа хранятся документы, связанные с Великой Отечественной войной, осколок снаряда, который попал в здание музея в январе 1944 года, а также коллекция рисунков, выполненных для управления по делам искусства Ленинграда в 1942 году. «Ранения» Эрмитажа зафиксировали художники Вера Милютина, Адриан Каплун, Василий Кучумов, Михаил Григорьев, архитектор Александр Никольский. Во время войны под бомбоубежища были отведены 12 подвалов Эрмитажа, там жили около 2 тыс. человек: сотрудники музея и представители творческих союзов. Музейные работники занимали два небольших подвала, расположенных под зданием Нового Эрмитажа. Ежегодно к годовщине освобождения Ленинграда там проходят временные выставки. А к 80‑летию Победы готовится постоянная экспозиция, посвященная истории Эрмитажа во время войны. Она расскажет о том, как работники жили в подвалах, сохраняли экспонаты, занимались научной работой, эвакуировали основную коллекцию, а также о первой выставке, которая состоялась через полгода после снятия блокады.
