Доблесть в крови

Аплодисменты союзников

 — На какую тему? Наверное, о Великой Отечественной войне?

 — «Борьба Фридриха Энгельса и первых британских марксистов за создание основ пролетарской партии» — такова была тема. Меня интересовала ситуация в Европе накануне войны и политика правящих кругов Франции, Англии и Великобритании — тогда это было, считай, полмира. Меня завораживал термин «канализация агрессии» − это значит сговор, вследствие которого Германию толкнули на восток. Правда, сначала она завоевала Европу.

 — Есть ли свидетельства тайного сотрудничества Англии и Америки с Германией?

 — Постоянно шел обмен делегациями. Высший свет Англии испытывал большие симпатии к Гитлеру. Милитаризм — это ведь не только о Германии…

 — Как тогда получилось, что англичане стали союзниками в борьбе с Германией?

 — Они исходили из следующей установки: если СССР начнет проигрывать, надо помогать. Если выигрывать — помогать Германии. У американцев была та же позиция. В 1941‑м, когда Советский Союз оказался в крайне тяжелом положении, было принято решение о ленд-лизе.

 — Насколько велика была его значимость?

 — Там всегда преувеличивали эту роль. А мы всегда преуменьшали: мол, могли бы и сами. Нет, не могли бы. Мы получали от Запада самое современное вооружение. Может быть, наши Т‑34 и были лучше, но английские и американские танки тоже были неплохи. Герой Советского Союза Александр Покрышкин воевал на американской «Аэрокобре». Караваны судов, так называемый арктический конвой «PQ‑17», шли в Мурманск. Немцы за ним охотились и практически весь разбили. На дне Северного моря до сих пор лежит много техники, которая шла в СССР по лендлизу.

Антигитлеровская коалиция — ведь это были не только Англия и США, это был почти весь мир. И не только оружие и техника. К каждому самолету шел комплект теплой одежды — куртки, унты, штаны. За рубежом разве что не шили сапоги для нас, и поэтому многие наши солдаты ходили в английских обмотках до колен и ботинках на шнурках. А еще это и так называемая американская тушенка, которая на самом деле из Латинской Америки — ее производили в Аргентине. Оттуда мы получали и кожу для пошива сапогов. Сукно — из Бразилии. Если все это подытожить, то очевидно: весь мир помогал.

— Видели ли союзники наши победы? Например, успехи Ватутина?

— Вспомните Сталинград — узловой момент в истории войны. Уже тогда стало понятно: Красная армия бьет немцев. 19 ноября отмечается как День артиллерии и ракетных войск. Точка отсчета этого праздника — наступление 19 ноября 1942 года войск Юго-Западного фронта под командованием Ватутина. В этот день он великолепно построил артподготовку, и Сталин это отметил. Немцы были сломлены фактически за первый час наступления. На позициях была беспрецедентная плотность техники: расстояние между пушками — 200 м.

В ходе Курской битвы 5 июля 1943 года эту расстановку повторили. А потом союзники рукоплескали победе под Сталинградом. Сталину вручили церемониальный меч с драгоценными металлами и камнями, выкованный по специальному указу короля Великобритании Георга VI в знак восхищения мужеством советских бойцов. Подарки получили и командующие фронтами. Деду передали от Черчилля целую коллекцию — штук десять — швейцарских часов. Рузвельт подарил автомобиль «Дженерал моторс» — большой, черный. Помню его запах, он стоял на даче в гараже. Но его некому было водить.

Когда дед был ранен — на тот момент он был командующим 1‑м Украинским фронтом, — информация об этом пронеслась по всему миру. Отовсюду пошли подарки: из США, Англии, Латинской Америки, из Чили — ящики вина. Это был жест доброй воли и солидарности. Бразильцы прислали комплект кожаных вещей — ремни, портфель. Сейчас это все в музеях.

— Как относились к Николаю Федоровичу в Генеральном штабе?

— Еще до войны обучению воинскому делу он посвятил больше 10 лет, преподавал в Военной академии имени М. В. Фрунзе. Прислушивался к маршалу Борису Шапошникову, который много лет возглавлял Генеральный штаб. С июля 1940‑го до июня 1941‑го сам работал в руководстве Генштаба. На посту первого заместителя начальника Генштаба он фактически вел всю черновую работу. Обстоятельный и педантичный, он был палочкой-выручалочкой для динамичного начштаба Георгия Жукова.

Вот свидетельство самого Жукова. Ватутину поручили подготовить доклад для Политбюро о состоянии железных дорог СССР, тогда эту структуру возглавлял Лазарь Каганович — друг и соратник Сталина. Ватутин скрупулезно собрал информацию, но доклад вышел нелицеприятный, и Жуков отказался подавать его Сталину. Тогда был сделан компромиссный вариант. Но Ватутин был настроен решительно: дороги были в очень плохом состоянии. Выступая на Политбюро, он начал называть вещи своими именами. Сталин оценил прямоту и сделал выводы из доклада, их оформили позже поручениями госструктурам.

«Вы мне бросьте эти штучки»

 — Как складывались отношения Ватутина со Сталиным?

 — Николай Ватутин был на хорошем счету. Ему простили потерю партбилета в 1929 году и полученное за это взыскание. В 1940‑м отмечали 7 ноября в гостях у Сталина на его ближней даче. На праздник позвали генералов с женами. Татьяна Романовна, моя бабушка, сопровождала супруга. Как известно, такие обеды обычно переходили в ужины. Угощались, выпивали, разговаривали. В какой-то момент Сталин отпустил прислугу и стал сам ухаживать за гостями. Тогда бабушка встала и пошла за ним: надо же помочь! Татьяна Романовна как была, так и осталась деревенской девушкой, несмотря на статус генеральши и возраст 37 лет. Он заходит на кухню, она идет следом. Тогда Сталин ей и говорит (помнил всех по именам!): Татьяна Романовна, вы мой гость, поэтому сидите за столом, я сам все подам.

 — Как семья встретила начало войны? Готовились ли к ней, учитывая высокую должность Ватутина в Генштабе?

 — Ватутин был не просто первым заместителем главы Генштаба, но и начальником его главного оперативного управления. Помимо прочего, получал данные всей войсковой разведки, знал, какие самолеты барражировали над нашими вой­сками, и о перебежчиках на нашу сторону знал. Фактически он был автором документов, датированных 20, 21 и 22 июня, когда Гитлер напал на Советский Союз, о необходимости мобилизовать войска, привести их в боевую готовность.

 — Как вы считаете, почему не удалось предотвратить катастрофу, несмотря на прозорливость Сталина и информированность Генштаба?

 — У Сталина была уверенность, что немцы как подписанты договора о ненападении надежны. В предупреждениях военных он видел некий элитный милитаризм и пресекал его. Ватутин пытался спорить… «Вы мне бросьте эти штучки», — был посыл Сталина. Началась война, начали терять территории, несли большие человеческие потери. Кто виноват? Жуков, Ватутин… В опалу попали оба. Но были готовы нести ответственность. Жуков тогда сказал известные слова: «Я могу командовать армией, дивизией, полком и ротой». Сталину, конечно, это не понравилось, но санкций не было. Ватутина отправили на Северо-Западный фронт, разрешив взять с собой нескольких офицеров.

 — Для Ватутина это был провал или способ проявить себя?

 — Ватутин прекрасно справлялся со штабной работой, но она была не по нему. Он прибыл на фронт в конце июня — начале июля 1941‑го, но фронта фактически не было. Прибалтийские рес­публики были потеряны в течение нескольких дней после нападения Гитлера. Полный развал, отступающие войска… Под Псковом они встретили толпы военных людей без оружия, выходящих из окружения, отступающих и деморализованных. Последнее — самое страшное. Этих людей надо было остановить, дать им оружие и убедить в том, что надо снова идти воевать. И Ватутину это удалось. Из отступающих создали мобильные отряды.

Такой восстановленный Северо-Западный фронт во многом сдержал наступление на Ленинград армий фельдмаршала Майнштейна. Майнштейн не раз будет выступать против войск Ватутина, которого в штабе немцев станут называть «гроссмейстер». В начале 1942 года он разыграл решающую в моральном смысле партию, загнав врага в Демянский котел между озерами Ильмень и Селигер. Это был первый в Великой Отечественной войне котел для немцев. Сил тогда Красной армии не хватило, гитлеровцам удалось его прорвать, но факт окружения был.

Весной 1942‑го Ватутин получил орден Красного Знамени. К лету 1942‑го возвращен в Генеральный штаб. Впрочем, уже в июле того же года он добился приказа об отправке на передовую: был назначен командующим Воронежским фронтом, который до сентября сдерживал врага, не давая ему ни продвинуться, ни передислоцироваться на Кавказ или Сталинград.

 — Татьяна Романовна ездила к супругу на фронт?

− С открытием Юго-Западного фронта, когда Красная армия наступала, она фактически жила там, оставив в Москве с детьми свою сестру Анну. Начало Курской стратегической оборонительной операции совпало со школьными каникулами, тогда она забрала туда детей. На протяжении всех сражений на Курской дуге семья была вместе, до сентября.

В 1943 году 22 августа моей маме Елене Николаевне исполнилось 14 лет. Дед, несмотря на занятость, никогда не забывал подготовить подарки к семейным праздникам. Но этот день рождения застал его врасплох. Как известно, с 22 на 23 августа после ожесточенных боев Красной армии удалось окончательно выдавить немцев из Харькова. Он вернулся 22‑го вечером. Жара, взмокший, уставший. А тут дочка: папа, где подарок? Николай Федорович нашелся, что ответить: дочь, а освобож­дение Харькова — разве не подарок?

 — Какие успехи Ватутина в семье считали самыми значимыми?

 — Тогда каждый шаг и даже отступление было движением вперед. Сразу освободить Воронеж не удалось. В октябре 1942 года второе формирование Юго-Западного фронта под командованием Ватутина решало важные задачи Сталинградской наступательной операции: окружение и ликвидация значительной группировки противника. В январе — феврале 1943 года в ходе Ворошиловградской операции освободили северную часть Донбасса. Ватутин получил звание генерала армии. В марте 1943 года вновь принял командование Воронежским фронтом. Далее последовали успех Курской оборонительной операции и разгром белгородско-харьковской группировки противника, освобождение Белгорода и Харькова. 20 октября 1943 года Воронежский фронт был преобразован в 1‑й Украинский, который вместе с 2‑м Украинским фронтом успешно замкнули крупную вражескую группировку в районе Корсунь-Шевченковского, отличились в освобождении Правобережной Украины, блестяще провели Ровно-Луцкую операцию, форсировали Днепр и освобождали Киев.