Военный-садовод
Правнук Михаила Ломоносова, сын героя Отечественной войны 1812 года Николая Раевского, друг Александра Пушкина, страстный садовод Николай Раевский-младший вошел в историю как один из основателей Новороссийска. В 1837 году его назначили начальником 1‑го отделения Черноморской прибрежной линии.
Под его руководством десантные отряды совершили несколько успешных высадок на Черноморском побережье против горцев, возводились укрепления. Одно из них Николай Раевский предложил заложить в Цемесской бухте. Оценив выгодность места, император Николай I повелел 20 августа 1838 года: «Иметь при устье реки Цемес главный порт или пристань для береговой нашей эскадры». А 12 сентября 1838 года корабли российской эскадры уже вошли в Цемесскую бухту, куда высадились войска под руководством Николая Раевского и командующего Черноморским флотом Михаила Лазарева.
К этому времени у младшего Раевского был уже богатейший военный опыт. В 11 лет мальчик был зачислен подпрапорщиком в Орловский пехотный полк, прошел вместе с отцом всю Отечественную войну с Наполеоном, за участие в боях за Париж в 1814 году получил свой первый орден Святого Владимира IV степени. Спустя два года юный гусар Раевский в Царском Селе, где его полк был на постое, познакомился с лицеистом Пушкиным. Поэт посвятил другу «Кавказского пленника». По воспоминаниям современников, «Раевский был высокого роста, смугл, крепко сложен и вообще массивен; черты лица его были выразительны; он очень хорошо владел французским языком, знал литературу, много читал».
В 25 лет Раевского назначили командиром Нижегородского драгунского полка. В Русско-персидскую и Русско-турецкую войны он не раз отличался в боях, за что был отмечен высокими наградами. Во время Кавказской войны оказались востребованными дипломатические способности Николая Раевского. Он успешно провел переговоры с лезгинами, чтобы они прекратили грабежи. Когда к нему после сражения около реки Шахе обратились черкесы с просьбой выкупить тела погибших, тот распорядился просто отдать их, чем тронул сердца горцев. Кстати, за высадкой десанта под руководством Раевского наблюдал молодой Иван Айвазовский. Позже он написал картину «Десант отряда в долине Субаши», которую купил Николай I.
Николай Раевский на Кавказе дослужился до чина генерал-лейтенанта. Его карьера завершилась неожиданно рано, он вынужден был уйти с военной службы в 1841 году, так как не нашел общего языка одним из командующих во время Кавказской войны Павлом Граббе. Тогда Раевский занялся любимым хобби — садоводством. Он культивировал растения, постоянно общался с видными российскими ботаниками страны. Но гражданская жизнь продолжалась недолго. Подхватив рожистое воспаление, он умер в своем имении в Воронежской губернии 24 июля 1843 года.
Отец-основатель
В Великом Новгороде на горельефе памятника «Тысячелетие России» изображены фигуры выдающихся деятелей нашей истории: от великих князей и императоров до писателей и военачальников. Среди них есть и Михаил Лазарев — мореплаватель и один из первооткрывателей Антарктиды, выдающийся флотоводец и один из основателей Новороссийска.
В Морской кадетский корпус Михаила и его братьев определил отец. После успешного окончания обучения будущий флотоводец в числе лучших выпускников был направлен на службу в британский флот для изучения военно-морского дела. Вернувшись домой, он получил звание мичмана, участвовал в сражениях Русско-шведской и Отечественной войны 1812 года.
В 1813 году фрегат «Суворов» под командованием Михаила Лазарева отправился в кругосветное путешествие. Два года он рассекал воды Атлантического, Индийского и Тихого океанов, стойко преодолевая бушующие штормы. А в 1819 году шлюпы «Восток» и «Мирный», которыми руководили Михаил Лазарев и Фаддей Беллинсгаузен, впервые в истории подошли к шельфовым берегам Антарктиды.
Михаил Лазарев отличился и во время войны за освобождение Греции от османского гнета. Под его командованием флагманский корабль русской эскадры «Азов» уничтожил пять турецких судов в Наваринском сражении. За боевые заслуги Лазарев был повышен до контр-адмирала, награжден греческим, английским и французскими орденами. На родине флотоводец также не был обделен вниманием, за свою жизнь удостоен высших наград Российской империи, в числе которых: ордена Святого Владимира всех степеней, Святого Александра Невского и Святого апостола Андрея Первозванного.
В 1832 году Михаил Лазарев был переведен на Черноморский флот, которому он и посвятил всю оставшуюся жизнь. Главной задачей флотоводца стало укрепление Черноморского побережья. Он реорганизовывал службу крейсеров, боролся с контрабандистами, по его инициативе была налажена работа гидрографического депо, началось издание карт и атласов Черного моря. И конечно, Лазарев воспитал целую плеяду выдающихся флотоводцев, в числе которых Владимир Истомин, Павел Нахимов и Владимир Корнилов.
Имя отца-основателя Новороссийска Михаил Лазарев заслужил благодаря своей прозорливости. Приметив удобство Суджукской бухты для убежища судов, он доложил об этом императору. Николай I дал свое согласие, и 12 сентября 1838 года эскадра Михаила Лазарева и Николая Раевского-младшего высадилась на развалинах бывшей турецкой крепости, заложив новую береговую базу — Новороссийск. Этот день сегодня отмечается как дата основания города.
Михаил Лазарев начал активную работу по созданию форпоста: в городе было построено адмиралтейство и возведен причал, а капитаны Новороссийского порта назначались строго по его указанию. Флотоводец принимал участие и в развитии Севастопольской бухты. Последние годы своей жизни он участвовал в разработке проекта главного военно-морского храма Святого Равноапостольного князя Владимира в Севастополе. Однако так и не смог увидеть воплощение этой идеи в жизнь. В 1851 году Михаил Лазарев скончался и был похоронен в склепе будущего храма. Там же позже были захоронены и его выдающиеся ученики, адмиралы Нахимов, Корнилов и Истомин, погибшие на бастионах Севастополя. С тех пор Владимирский собор называют Усыпальницей адмиралов.
Наряду с генерал-лейтенантом Николаем Раевским и адмиралом Лазарем Серебряковым, Михаил Лазарев внес неоценимый вклад в развитие Черноморского флота и строительство Новороссийска. Сегодня память о нем увековечена в монументах Севастополя и Новороссийска, названиях кораблей российского ВМФ и поселка Лазаревское в Сочи.
Мастер-флотоводец
Лазарь Серебряков родился в Крыму в армянской семье. Его отец Маркос Арцатагорцян владел на полуострове деревенькой с восемнадцатью крепостными, виноградником и несколькими торговыми лавками в Феодосии. Был он человеком образованным, знал несколько языков: кроме родного армянского, свободно говорил на русском, фарси, арабском и турецком языках, а потому привлекался в качестве переводчика и переговорщика сначала ханскими властями, а потом и российскими, когда Крым присоединили к России. Лингвистические способности и дипломатические навыки передались и его сыну. Перед рождением Лазаря отец поменял армянскую фамилию, которая означала «мастер работы по серебру», на русскую — Серебряков.
Мальчик с детства грезил о море. После окончания лицея в Одессе был волонтером на судне, где его обучали морскому делу, французскому языку, географии. Потом поступил в навигацкую школу в Николаеве. 21 июня 1815 года гардемарин Серебряков получил первое офицерское звание — мичмана. В его послужном списке — служба на многих кораблях. На корвет «Або» его назначают капитаном.
Навыки штабной работы молодой офицер получил, будучи адъютантом при вице-адмирале Мессере, а первый боевой опыт — в Русско-турецкой войне в 1828 году. Осаждавшие занятую турками Анапу русские бойцы с удивлением увидели рядом с собой штабиста Серебрякова, который сражался с ними до победы. После окончания битвы по поручению командующего вице-адмирала Грейга лейтенант Серебряков вручил знамена павшей крепости Николаю I. Потом молодой офицер участвовал в осаде болгарской Варны, за что был награжден орденом Святого Владимира IV степени с бантом. В 1832–1834 годах служил переводчиком при посольстве генерал-лейтенанта Николая Муравьева в Константинополе и Египте и, как отмечали очевидцы, «во многих случаях был весьма полезен».
Самый напряженный период в жизни Лазаря Серебрякова начался в 1837 году, когда он попал на Кавказ, где шла затяжная война с горцами. Там оказались востребованы его недюжинные организаторские и дипломатические способности. Он участвовал в подготовке морских отрядов, возглавлял десантный отряд для истребления контрабандистских турецких судов, участвовал в высадке десанта в Цемесской бухте под руководством Николая Раевского-младшего.
Организовывал подвоз материалов для строительства укрепления на территории будущего Новороссийска. За отличное выполнение десантных операций и смелость в Кавказской войне 3 октября 1838 года Серебрякова произвели в контр-адмиралы, а через полгода высочайшим приказом назначили начальником 1-го отделения Черноморской береговой линии, которая пролегала по восточному берегу Черного моря между Анапой и границей с Османской империей.
Он возглавил работы по сооружению Новороссийского укрепления и его порта. Менее чем за десять лет военный лагерь превратился в город с госпиталями, библиотекой и школой для детей горцев. В рапорте военному министру главнокомандующий отдельным Кавказским корпусом генерал-адъютант Михаил Воронцов докладывал: «Что касается до сношений с горцами, то контр-адмирал Серебряков так хорошо знает их нравы и обычаи, так умеет получить верные сведения о том, что между ними происходит, что, делая на этих основаниях свои заключения, он весьма редко ошибается».
Знание реалий жизни и гибкость в подходах не раз позволяли Серебрякову решать сложные задачи в напряженном регионе мирным путем. Во время Крымской войны 1853–1856 годов он руководил эвакуацией людей и военного имущества в Новороссийск, когда черноморские укрепления пришлось оставлять неприятелю. Карьеру Лазарь Серебряков завершил в звании адмирала, будучи членом Адмиралтейств-совета. Был отмечен многими наградами, в том числе орденом Святого Владимира трех степеней. Военной службе он отдал 52 года.
Губернатор-хозяйственник
В январе 1905 года, в день отъезда Евгения Волкова на новое место службы в Москву проводить его на вокзал Новороссийска пришла десятитысячная толпа благодарных жителей. Небывалое событие для некогда небольшого города, который за четыре года губернаторства Волкова превратился в благоустроенный культурный и деловой центр Черноморья.
Евгений Волков — потомок древнего рода, ведущего историю от литовца Григория Волка, который в начале XVI века поступил на службу к великому князю Василию III. Евгений тоже преуспел в военном деле. Служил в элитном лейб-гвардии Его Величества полку, где хорошо зарекомендовал себя и сумел завоевать доверие шефа полка — цесаревича Николая Александровича, будущего Николая II. В качестве друга и соратника Волков сопровождал наследника престола в его путешествии на восток. В апреле 1900 года в награду за преданную службу Николай II назначил Волкова вице-губернатором Черноморской губернии, а в ноябре 1901‑го — губернатором этого региона.
Черноморская губерния, образованная в 1896 году, протянулась узкой полосой на 384 км вдоль берега Черного моря. В ее состав входили Новороссийский, Туапсинский и Сочинский округа. Здесь проживало немногим больше 60 тыс. человек, из них около 40 тыс. — в столице, Новороссийске. Несмотря на море и мягкий климат, подданные империи не стремились сюда. Сказывалось отсутствие дорог, хозяйственная неустроенность, высокие цены на продукты, в первую очередь хлеб, и проблемы с питьевой водой. Со всем этим и пришлось разбираться новому хозяину губернии.
При Волкове в Черноморье было построено 60 верст подъездных дорог, выделены средства на изыскания источников питьевой воды в Цемесской долине и разработку проекта городского водопровода. Преображался и сам Новороссийск: в городе появилась первая бетонная набережная с тротуаром, разбит бульвар, проводилось озеленение и мощение центральных улиц. По инициативе губернатора был построен Народный дом, аналог Дома культуры, в котором открылись самодеятельный театр, библиотека и даже чайная со столовой. С 1902 года начала выходить ежедневная газета «Черноморское побережье», неофициальным цензором которой стал сам губернатор.
Градоначальник способствовал открытию городского общественного банка, который стал выдавать кредиты промышленникам, купцам и сельхозпроизводителям. К началу 1905 года в столице Черноморья было уже 7 банков, 12 страховых обществ и 7 пароходных агентств. Возродилась традиция проведения Покровской ярмарки, прерванная четверть века до того, во времена Русско-турецкой войны. А в 1904 году по личному указанию Евгения Волкова издано справочное пособие по Черноморской губернии — туристический гид тех времен.
На посту губернатора Волков находился до 1905 года, а потом пошел на повышение: был назначен московским градоначальником. Правда, в Москве прослужил всего три месяца. Дальнейшая его работа отмечена неодназначными решениями и административными просчетами. Новороссийск так и остался пиком карьеры управленца Волкова.
По иронии судьбы Евгению Волкову еще раз довелось оказаться в Новороссийске, для которого он сделал так много. В 1919 году, когда Кубань была занята Добровольческой армией, он исполнял обязанности Черноморского военного губернатора. Прослужил всего несколько месяцев. В апреле 1919 года подал в отставку и навсегда покинул Россию. За годы государственной службы Волков удостоился многих наград, в том числе ордена Святого Владимира III и II степеней.
К сожалению, о его огромном вкладе в развитие Новороссийска на какое-то время незаслуженно забыли. Лишь в 2014 году в городе появилась улица Губернатора Е. Н. Волкова, а в 2019‑м был открыт бронзовый памятник.
Герой-подводник
От политрука до вице-адмирала, от ареста до военной славы, от Гражданской войны до обороны Новороссийска, — жизнь Георгия Холостякова была полна взлетов и падений. Но советский флотоводец вышел из всех испытаний с честью, войдя в историю талантливым военным стратегом и выдающимся командиром-подводником. В деле боевой подготовки подводных сил он был в числе новаторов: инициировал ряд дальних походов, продвигал освоение подледного плавания, активно участвовал в создании атомного подводного флота СССР.
А началось все весной 1921 года: комсомол отбирал активистов на Рабоче-крестьянский Красный флот, 19‑летний юноша без раздумий и промедлений выдвинул свою кандидатуру. В ноябре 1925 года, после прохождения обучения в Военно-морском гидрографическом училище, ступив на палубу подлодки «Коммунар», он понял, что служба на подводном судне — его призвание. Через три года Георгий Холостяков оканчивает подводные классы специальных курсов комсостава ВМФ СССР.
Он шел вверх по карьерной лестнице: сначала командир дизельной подлодки, потом поочередно командир дивизиона и бригады отечественных субмарин Тихоокеанского флота. В 1935‑м в числе первых советских подводников был удостоен ордена Ленина. Стремительный взлет оборвался в 1938 году, когда Холостяков был арестован с формулировкой «за шпионаж в пользу Польши, Великобритании и Японии». Его исключили из ВКП (б), лишили званий и наград, суд приговорил к 15 годам исправительно-трудовых лагерей. Однако в мае 1940 года Военная коллегия Верховного Суда СССР пересмотрела его дело. «За недоказанностью обвинения» он был освобожден и восстановлен в звании.
В сентябре 1941‑го Холостяков стал начальником штаба Новороссийской военно-морской базы. Под его командованием корабли воевали на Черном море, обеспечивали морские перевозки, участвовали в Керченско-Феодосийской десантной операции. Но славу ему принесла героическая оборона Новороссийска.
Из-за наступления вермахта под Сталинградом все силы Красной армии были брошены на оборону города, оставив стратегически важное Сухумское шоссе почти не защищенным. 6 сентября 1942 года на северо-западной окраине Новороссийска начались бои.
На месте оказался лишь 305‑й батальон морской пехоты, которому было приказано оборонять рубеж возле цементных заводов. На помощь пришел штаб Новороссийской военно-морской базы под командованием Георгия Холостякова. Заметив незащищенные склоны города со стороны Цемесской бухты, он отменил предыдущий приказ и отдал новый — срочно оборонять склоны. Страшный бой продолжался 7 дней, и из 600 человек в живых осталось лишь 48. Немецкие силы не смогли прорваться на Кавказ. Позже о приказе капитана Холостякова доложили Иосифу Сталину, и тот поблагодарил моряков, сорвавших планы Гитлера по наступлению на Кавказ.
Георгий Холостяков прошел войну до конца, руководил Дунайской военной флотилией и участвовал в освобождении Югославии, Венгрии, Австрии и Словакии. За мужество и героизм, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками в 1945 году, Холостякову присвоили звание вице-адмирала, а в ознаменование 20‑летия Победы он был удостоен звезды Героя Советского Союза.
Архитектор-утопист
Борис Иофан родился в царской России, учился зодчеству в Италии, где впитал любовь к классике жанра и женился на герцогине Ольге Спасо-Руффо из рода графов Строгановых и князей Мещерских. Очарованные идеями коммунизма, в 1924‑м они вернулись в СССР, где Иофан стал «придворным» архитектором пролетарского государства.
Светлое будущее он видел масштабно и практично. Конструктивизм в обрамлении ренессанса и барокко родил новое явление советской архитектуры: сталинский ампир. Рабочий поселок для работников электростанции на Донбассе и образцовые жилые дома для рабочих в Москве. А уже вскоре — легендарный Дом на набережной, где и он получил квартиру, отделанную изысканными фресками, здание Московского института нефтехимической и газовой промышленности им. И. М. Губкина и масштабные проекты для всемирных выставок. Именно он придумал гигантский павильон СССР для Парижской выставки 1939 года, на вершине которого высилась скульптура «Рабочий и колхозница». До этого, в 1937 году, такой же постамент-исполин представлял достижения СССР в Нью‑Йорке, где Иофана назвали почетным гражданином города.
Но его самые грандиозные проекты так и остались утопией. Как, например, 450‑метровый небоскреб Дома Советов, увенчанный статуей Ленина. Эту стройку отменила Великая Отечественная. А после войны тоже нереализованным остался монумент-памятник «Героическая эпопея Сталинграда» в нынешнем Волгограде.
Оказавшись на руинах Новороссийска, куда он приехал в феврале 1944 года, Иофан нарисовал не генплан, а город мечты, которой не суждено было сбыться. Просторные улицы, сады, парки, театр на тысячу мест, полукруглые дома. Новый город-порт он видел в широких объятиях Цемесской бухты, а его сердце — в районе набережной: на территории бывших купален, на полукруглой площади, по его задумке, должен был разместиться величественный музей-мемориал «Штурм Новороссийска» в честь событий сентября 1943 года. Зеленая пятикилометровая магистраль шириной в сотню метров на основе улицы Советов, пересеченная эспланадой, связывала бы городской парк с театром и объединяла бы главные площади города в единый архитектурный ансамбль в южной приморской части. Между Западным и Каботажным молами располагалась бы площадь с административными зданиями. В естественной впадине на повороте береговой линии у мыса Любви — городской стадион. Вокруг города зеленые массивы — защита от норд-остов.
Но к маю 1946 года, когда доработанный генплан представили общественности, центр города уже заняли стихийно восстановленные жилые дома. От проекта Иофана остался лишь парковый марш, проложенный жителями на воскресниках и субботниках. Эта зеленая магистраль с уютными сквериками и сегодня любимое место отдыха горожан.
Он был любимцем Сталина: ни высокородное происхождение жены, ни тесное знакомство со ставшим врагом народа главой Совнаркома Алексеем Рыковым (по его предложению он вернулся в Россию) не помешали творческому полету архитектора. Но не положено летать выше вождя…
Его низвергла его же высотка — главное здание МГУ на Воробьевых горах. Иофан планировал водрузить на крыше гигантскую скульптуру Ломоносова. Сталин видел там лаконичные шпили и пятиконечные звезды. Иофан уперся, перечил, настаивал на комплексе зданий, которые бы располагались практически над обрывом. В июле 1948 года он был отстранен от руководства стройкой. Закончил ее Лев Руднев, сохранив высотную центральную часть здания с боковыми башенками. Иофану же перестали давать масштабные проекты, хотя бытовых благ не лишили. Верный своему делу, он скончался в 1976 году за чертежной доской в санатории «Барвиха», построенном по его же проекту.