Текст: Вадим Оноприюк / Фото: Егор Гуреев

---

Что тебе сказать про Сахалин?..

Основоположники семьи нефтепроводчиков Александр и Людмила Картавочкины познакомились на Дальнем Востоке, куда начальник НПС из Махачкалы в 1941 году эвакуировал нефтепроводное оборудование: фашистские войска рвались на Кавказ, где были сосредоточены нефтяные предприятия СССР. Как опытного нефтепроводчика его отправили поднимать отрасль сначала в Хабаровск, а затем на строящийся нефтепровод Оха — Софийск. Назначили механиком на перекачивающую станцию на Сахалине, где уже работала Людмила — будущая супруга. Так с самого края страны начала свой путь большая нефтепроводная династия.

В 1946 году у Александра и Людмилы родилась дочь Лариса, а еще через три года — Любовь. Девочки росли в пристанционном поселке, и нефтепроводные премудрости познавали с детства.

— Постоянно бегали на станцию, — вспоминает Любовь Горохова. — Колючая проволока вокруг, но мы дыру, где пролезть, всегда находили. Если ловили — за ухо, и за ворота. Но мы обратно: настолько было интересно. Мама работала оператором в резервуарном парке, отец — механиком в насосной. Жили в отдаленном поселке, а вокруг медведи.

— Мне запомнились огромные американские насосы, на которые нужно было по лестнице забираться, — добавляет сестра Лариса Кулакова. — А еще в памяти запах нефти. Она на Сахалине легкая и пахла по‑другому. Мягкий запах. Помню, уже взрослой, приедешь к родителям, у них всегда в доме этот запах — запах нефти. Он для меня лучше любых духов.

Нижегородский говор

В конце 50‑х, отправившись в очередную командировку в Москву, Александр Картавочкин попросил руководство рассмотреть возможность перевода на юг. Начальство просьбу уважило. Но направили... в Горьковскую область, где шло большое строительство — возводились нефтепроводы Горький — Рязань и Альметьевск — Горький. Картавочкину предложили возглавить новую НПС «Воротынскую» (сегодня ЛПДС «Воротынец»). Вместе с женой и дочерьми он уезжает строить новую жизнь и новые нефтепроводные объекты.

— Мы переехали осенью 1960 года, — вспоминает Любовь Горохова. — Дом был совсем новый, под крышей цифры — «1959». Строили поселок специально для будущих работников станции. В школу я опоздала на несколько недель. Прихожу в класс, а там все окают — говор такой. Долго я к нему, горьковско-нижегородскому говору, привыкала.

Работники новой НПС Александра Картавочкина уважали. Он проявлял строгость и даже бывал суров, но всегда по делу. На пенсию ушел в 1983 году в возрасте 75 лет, после 23 лет работы. Провожали всем районным управлением. Через несколько лет ушла на заслуженный отдых и супруга Людмила.

В Амурск и обратно

Лариса заканчивала школу в Кстово, и как получила аттестат, отец сразу отвел ее за руку на ЛПДС «Староликеево».

— Мне предложили должность электромонтера по ремонту и обслуживанию электрооборудования, — вспоминает она. — Профессия не женская, да и электричества я боялась как огня. Бывало, гроза на улице, молнии, трясусь от страха, но двигатель запускаю. Параллельно окончила техникум на заочном, потом университет. После этого стала сменным инженером, а потом перешла в отдел эксплуатации нефтепроводов. Дальше вся работа была связана с товарно-транспортным направлением.

Младшая Любовь в чем-то повторила путь сестры. В 18 лет стала учеником лаборанта в химико-аналитической лаборатории на ЛПДС «Староликеево». А после окончания техникума перевелась помощником оператора НППС.

Еще через несколько лет Люба устремилась на Дальний Восток, на комсомольскую стройку.

— Уехала в Амурск, — рассказывает она. — Непосредственно на стройку меня не взяли, поставили мастером на завод железобетонных конструкций. Помню, начальник мне сказал: «Ставим тебя мастером, и не вздумай теперь уезжать». Зарплата тогда казалась мне немыслимой — 120 рублей, при том что на «Староликеево» я получала 90 рублей в месяц. Но через год потянуло домой, и вернулась.

Ее приняли обратно — сначала машинистом в насосную, потом инженером по охране труда на НПС «Горький».

— Муж сестры, Федор Кулаков, был начальником линейной эксплуатационной службы, которая базировалась на станции, — поясняет Любовь. — Там много объектов, и нужен был человек для осуществления контроля. Позже в бригаду к Федору устроился и мой муж Анатолий. На пенсию мы с Федором уходили в 2004 году. Было очень горько, я даже плакала. И была очень рада, когда через какое-то время позвали обратно на станцию. Но в 2009 году мама стала болеть, и мы уехали к ней, в наш дом, в Воротынец. Так и живем там. Мама умерла в 2012 году...

Совет да любовь на НПС «Горький»

С Федором Кулаковым Лариса Картавочкина познакомилась, когда тот служил в армии — как водится, на танцах. В 1966-м он демобилизовался, и вскоре они поженились.

— Он пошел работать на Горьковский НПЗ без специальности, учеником, но быстро дослужился до высоких разрядов, — говорит Лариса. — Упертый был, все ему интересно. Шесть лет проработал на заводе. А там — тяжелые условия, которые сказывались на здоровье. В 1972 году он окончил Кстовский нефтяной техникум и устроился на НПС. А я тогда была в декрете с дочкой Леной. Прихожу к начальнику: «Вот говорю, есть кандидат». Начальник мне: «Ладно, ты еще посиди в декрете, а мужа я на твое место возьму». Так он стал сменным инженером. Мы даже поработали с ним в одной должности одно время, правда, в разные смены: потому дома и не виделись почти.

Как говорил Федор Кулаков, после заводских условий на НПС — рай, а не работа. А вскоре он стал начальником аварийной службы.

— Раньше в «аварийку» в наказание отправляли за производственные провинности, — поясняет Лариса. — Он как пришел туда, сразу взялся все перестраивать. Строгий был, но справедливый. При нем аварийная служба стала образцово-показательным подразделением. К Кулакову многие просились на работу, но далеко не всех брали.

Постоянно на трассе, всегда в готовности — такой была работа в аварийной службе. А когда организовали линейно-эксплуатационную службу (ЛЭС), он стал начальником и перешел на НПС «Горький». Шло строительство нефтепровода Сургут — Полоцк, и специалисты Горьковской ЛЭС выезжали на самые сложные участки. Потом Федор Кулаков возглавил центральную ремонтную службу.

— Федор мог перейти на руководящую должность в управление, но возиться с бумагами ему никогда не нравилось, — говорит о муже Лариса. — Его привлекала работа на трассе. Мужики его уважали, и муж всегда старался для них. Как начальник, помогал в получении подсобных участков, с доставкой дров и навоза, социальную помощь при необходимости мог выбить... О себе не думал. Когда на пенсию вышел, тяжело ему было, тосковал по работе.

— Потому что, наверное, работой вся наша жизнь была пропитана, — продолжает она. — Чтоб оставить проблемы на производстве — нет, никогда такого не было. Все несли домой, обсуждали вместе. И всегда ладили. Такая дружба и любовь у нас была, замешанная на производстве. Может, поэтому мы прожили вместе так долго — 53 года, до самой его смерти...

На «Адамовой заставе»

Лариса замолкает и о чем-то задумывается.

— Это помещение (мы беседуем в конференц-зале Горьковского РНУ. — Прим. ред.) раньше было диспетчерской, только размеры в половину меньше, — рассказывает она. — Зимой холодно, даже пола толком не было. Диспетчерский пульт — обычный стол, на нем селектор, за ним ящики телемеханики, под столом педаль. Нажимаешь на нее — разговариваешь со станцией. И еще телефон для внешней связи с диспетчером головного предприятия. В таких условиях только за счет опыта и выезжали. Уровень нефти в резервуаре измеряли рулеткой. Оператор ходил к машинисту сверять показатели на манометрах, записывал их, потом возвращался в операторную и докладывал районному диспетчеру. Все операции — вручную.

После образования в 1976 году Управления верхневолжскими магистральными нефтепроводами Лариса Кулакова перешла на работу в головное управление в Горьком. Затем с мужем отправились на три года в служебную командировку в Польшу, на ПСН «Адамова Застава». А вернувшись, Лариса попросилась вновь в Кстово, в товарно-транспортный отдел районного управления. На пенсию уходила с должности заместителя начальника нефтепроводного управления по ТТО.

В староликеевской лаборатории

У дочери Ларисы Кулаковой Елены Бубновой, казалось, не было другого пути, кроме как нефтепроводческого. Правда, оказался он извилист. Отучившись на медсестру, долгое время она работала в больнице. Но в 90‑е жить на зарплату медицинского работника стало совсем тяжело. Елена пришла работать в производственную диагностическую лабораторию, параллельно училась в техникуме, который окончила с отличием.

— Учиться приходилось вечерами, — вспоминает она. — Я была старше своих сокурсников, и как-то неудобно было плохие отметки получать. В работе все познавали с азов, нарабатывали опыт. Думаю, что, когда работаешь рядом с близкими и родными, это сложнее — дополнительная ответственность и никаких поблажек. Очень важно не ударить в грязь лицом перед своими. Нельзя подвести.

Получив высшее образование, Елена стала инженером-химиком, участвовала в организации новой лаборатории на ЛПДС «Староликеево», где уже работала сестра Татьяна.

— В 2010 году меня повысили до начальника лаборатории, — вспоминает она. — После шести лет работы перешла в управление инженером по учету нефти товарно-транспортного отдела. Сейчас курирую работу лабораторий.

Каникулы в Воротынце

Татьяна Горохова мечтала о работе в «Транснефти» с детства.

— Других вариантов и не предполагалось, ведь мы с ранних лет варились в нефтепроводной кухне, — вспоминает она. — Постоянно были у мамы на работе. Мне это очень нравилось, особенно представлять, как я с разными бумагами работаю. Мечтала быть секретарем.

Каникулы Татьяна с сестрой Еленой проводили у бабушки в Воротынце, рядом со станцией и нефтепроводческим поселком. Бабушка, как вспоминает Татьяна, будучи на пенсии, подрабатывала на станции: убирала кабинеты.

— И я с ней, — вспоминает она. — Даже на вертолете с работниками летала: мама в Кстово посадит на борт, а бабушка в Воротынце забирает.

После школы Татьяна пошла учиться на психолога: поговаривали, что эту специальность введут в «Транснефти». Но от идеи отказались.

— Тетя Лариса как-то рассказала, что на станции набирают лаборантов, и спросила: «Не хочешь попробовать?». Тогда еще специального образования для этого не требовалось. Я училась заочно, и работа мне была нужна. Теперь уже больше 20 лет работаю в лаборатории.

Коллектив был знакомым, вспоминает Татьяна: многие оказались соседями, даже жили в том же доме.

— Помню, первые дни, сижу ГОСТы читаю, — смеется Татьяна. — Подходят лаборанты и говорят: «Так ты долго учиться будешь. Вот задание, бери и делай». И правда, быстрее дело пошло. Потом окончила профильный техникум, ездила, и не раз, на курсы повышения квалификации. Научили, видно, меня хорошо: два раза занимала первые места в конкурсе «Лучший по профессии» на уровне АО «Транснефть — Верхняя Волга». В финале конкурса, правда, до призовых мест не добралась: сильная конкуренция. После 10 лет работы стала сменным лаборантом. Мне предлагали повышение, но отказалась: позиция руководителя не для меня. Я сама за себя отвечаю, да и работа моя мне по душе.

Переезд из Сыктывкара

Антон и Людмила Кулаковы переехали в Кстово с Севера в 2006 году. Антон — племянник Федора Кулакова.

— Мы жили в Сыктывкаре, я работал на целлюлозно-бумажном производстве, — вспоминает Антон. — И однажды тетя Лариса говорит: «Переезжайте к нам!» Устроился инженером приемо-сдаточного пункта, затем стал оператором на НПС «Горький». В 2015 году перешел на работу в управление. А жена Людмила — в отдел капитального строительства АО «Транснефть — Верхняя Волга», потом тоже стала работать в управлении.

— Здесь многие трудятся семьями в разных подразделениях, — продолжает Антон. — У нас подрастает дочка Аня, заканчивает техникум и, думаю, тоже придет в «Транснефть», работать в лаборатории.

Выпускник Кстовского техникума

А самый младший представитель династии, Максим Бубнов — ровесник «Транснефти»: в этом году отметил тридцатилетний юбилей.

— На семейном совете решили, что пойдет работать в компанию, — вспоминает мама, Елена Бубнова. — Он против не был. Сейчас — техник-метролог со стажем работы 10 лет. Как же время летит...

— В детстве много времени проводил с бабушкой и дедушкой, — говорит Максим. — Дедушка меня сильно любил. Помню, из командировки привез мне горный велосипед, в городе ни у кого такого не было. Никогда ничего не запрещал.... А бабушка Лариса в кружки и в секции водила. Вот так — дед баловал, бабушка воспитывала. Тетя Люба — моя крестная. Это самый добрый человек в мире! Никогда не унывает, смеется, всегда поможет. Я все время у них на работе пропадал: то на НПС «Горький», где дедушка, мама и тетя Люба работали, то в управлении у бабушки. Кстовский нефтяной техникум окончил в 2012 году, и дедушка сразу повел устраиваться на работу. Сейчас у меня сын — первоклассник. Уже задает вопросы, чем я на работе занимаюсь. Кто знает — может, еще один нефтепроводчик растет...