Поддержка
Карл Брюллов и Александр Иванов, Иван Крамской и Илья Репин, Василий Поленов и Василий Суриков и многие другие выдающиеся российские живописцы, в том числе родоначальники русского авангарда Илья Машков и Михаил Ларионов, — все они прошли строгую школу академичеcкого рисунка. Как учили гениев в дореволюционной России, можно увидеть на выставке «По ступеням мастерства. Русский академический рисунок XVIII — начала ХХ века» в Государственной Третьяковской галерее, провести которую помогла «Транснефть».
«Транснефть» выбирает сложные, иногда не сразу очевидные проекты, что говорит о понимании компанией задач, которые ставит перед собой наш музей. Так произошло и в этот раз. Третьяковская галерея очень признательна компании за помощь в организации выставки, благодаря которой можно проследить истоки мастерства российских живописцев.
Татьяна Карпова
Заместитель генерального директора по научной работе Государственной Третьяковской галереи
Графский подарок
По словам хранителя графики Государственной Третьяковской галереи, куратора выставки Нины Марковой, Императорская Академия художеств в Санкт-Петербурге переняла французскую школу обучения. Первое в России учебное заведение, где готовили профессиональных живописцев, архитекторов, скульпторов, было основано в 1758 году графом Иваном Шуваловым, который также пожертвовал собственное собрание картин, рисунков и библиотеку по искусству. Спустя шесть лет вышел указ Екатерины II, давший академии официальный статус.Сначала на обучение принимали детей с пяти-шести лет. По достижении ими 14-15-летнего возраста самые способные и заинтересованные учились дальше, остальные могли продолжить образование в мастерских. Позднее в академию стали принимать более подготовленных учащихся, в том числе и взрослых, которые перед поступлением проходили творческий конкурс. Но в любом случае обучение мастерству начиналось с рисунка.
Искусство ровной линии
Будущие живописцы часами сидели за столами, совершенствуя штрихование. Преподаватели строго следили, чтобы двигалась только кисть, а локоть лежал неподвижно. Прежде всего ученики осваивали искусство ровной линии, чтобы все штрихи были одинаковые по толщине — параллельные, прямые, изогнутые, сверху вниз, снизу вверх. Автор первого отечественного учебника по рисованию, художник и педагог Иван Урванов объяснял: «Учение рисованию начинается приучиванием руки к свободному черчению карандашом».Затем академисты приступали к изображению геометрических фигур, при работе над которыми запрещалось пользоваться циркулем и линейкой.
Для развития твердости руки рисовали пером с тушью, и внести поправки было уже невозможно.
Уроки анатомии
Считалось, что тот, кто может писать людей, способен изобразить что угодно. Но прежде чем академисты приступали к изображению человека, они рисовали гипсовые слепки и фигуры. Иван Урванов обосновал необходимость этой ступени обучения так: «Рисование с гипса служит преддверием к рисованию с натуры, и рисование с оного легче и способнее нежели с натуры, потому что оный стоит неподвижно, тени на нем не переменяются и по причине его белизны всегда виднее бывают».Кроме того, будущие художники тщательно изучали строение человеческого тела, для чего в подвале академии был устроен анатомический класс. Анатомию преподавал профессор Императорской медико-хирургической академии Илья Буяльский, который привозил на занятия даже части трупов и препарировал их для студентов.
Позеры и позерши
В Академии художеств были штатные натурщики, которые, кроме зарплаты, получали жилье, дрова и питание. Поначалу на такую работу могли рассчитывать только идеально сложенные мужчины. Причем ценилась не столько развитая мускулатура, сколько гармоничные пропорции, осанка, красивые формы кистей, коленей и ступней. Натурщик должен был быть пластичным и выносливым, чтобы сохранять позу в течение определенного времени, что иногда было не просто сложно, а даже опасно. Например, когда студенты учились рисовать распятого Христа, то натурщика подвязывали к жердям. После пяти минут такого испытания он бледнел, и его обессиленного снимали, а через некоторое время вновь водружали на крест. Известен случай, когда натурщик, проведя слишком долгое время в неудобной позе, во время сеанса умер.Женское ню академисты долгое время изучали только по классическим статуям или за границей, где уже были профессиональные натурщицы. В России они появились после 1893 года. Получали женщины за такую работу втрое больше в сравнении с мужчинами: если натурщикам платили по 50 копеек за два-три часа, то натурщице — по полтора рубля. Но при этом в штат учебного заведения их не брали.
На выставке можно увидеть рисунок живописца Михаила Скотти, изобразившего четырех натурщиков. Среди них — один из любимцев Карла Брюллова юный Тарас, который прослужил в санкт-петербургской академии до старости. Кроме основной работы, он нашел себе прекрасный источник дохода: собирал ученические рисунки, а после того, как академисты приобретали известность, продавал их.
Кол вместо пятерки
Один из ярких представителей русского авангарда, изобретатель лучизма Михаил Ларионов во время учебы в Академии художеств за один из рисунков с гипсового слепка получил единицу, чему, надо полагать, порадовался. Ведь это была высшая оценка на экзамене, и означало, что он занял первое место среди рисовальщиков. На рисунке академиста Василия Сурикова экзаменаторы вывели букву А: они уже использовали все высшие оценки творчества для этого студента и перешли на алфавит.В конце обучения у академистов был шанс получить большую золотую медаль, которая давала право поехать в Италию, Францию или Германию в качестве пенсионеров академии. В 1871 году произошло уникальное событие, когда высшую награду получили сразу пять выпускников, в том числе Василий Поленов и Илья Репин, написавшие картины «Воскрешение дочери Иаира». Работа Поленова хранится в петербургской Академии художеств, Репина — в Русском музее.