Джеймс Хилл
Британский военный фотограф
— Господин Хилл, как возникла идея проекта «День Победы»?
Книга стала итогом съемок ветеранов в День Победы в течение четырех лет и была опубликована в 2010 году, к 65‑летию со дня окончания войны. Идею поддержал Британский совет, а в Московском музее современного искусства прошла выставка. Сейчас эти фотографии находятся в постоянной коллекции Пушкинского музея.
— Каковы традиции празднования окончания Второй мировой войны в Великобритании?
В Великобритании традиция поминовения тесно связана с событиями Первой мировой войны — из-за большого количества солдат, погибших в ней. Основная церемония проходит в воскресенье, ближайшее к 11 ноября, — дате заключения перемирия. Традиционно люди прикрепляют на верхнюю одежду бумажные маки — символ маковых полей Фландрии, где шли основные боевые действия. На лондонской улице Уайтхолл проходит церемония у кенотафа — военного мемориала погибшим в Первой мировой войне. В их память объявляется минута молчания.
Существует также традиция, связанная с Днем Победы в Европе, который ознаменовал окончание Второй мировой войны. Но это гораздо более скромное событие, и этот день не является государственным праздником. А ноябрьские мероприятия теперь объединены, чтобы напомнить о двух мировых войнах.
— Какое впечатление произвели на вас российские традиции празднования Дня Победы?
Меня больше всего удивило сочетание официальных и неофициальных воспоминаний о войне. Очевидно, что по всей России и в большинстве стран бывшего Советского Союза проходят крупные парады. Но меня больше интересовал человеческий масштаб событий: встречи ветеранов, цветы, которые им дарили, и горько-сладкое торжество, о котором поется в советской песне «День Победы». Я попросил Бориса Васильева, известного советского писателя, сделать вступление к моей книге. Он известен тем, что писал о войне с точки зрения солдата в окопе. Я побывал у него в доме в Солнечногорске под Москвой. Мы проговорили несколько часов, и когда я показал ему фотографии, он согласился написать предисловие, — потому что в этом издании такие же люди, как он, обычные мужчины и женщины, жившие в бурный исторический момент и также переживавшие эти эмоции.
— В какой обстановке проходила фотосъемка ветеранов в парке Горького? О чем они говорили, вспоминали ли события военных лет?
В 2006 году, когда начинался этот проект, я изначально предполагал снимать только женщин-ветеранов, поскольку это была беспрецедентная мобилизация: более 500 тыс. советских женщин отправились на фронты Второй мировой войны. Но затем, когда я увидел число ветеранов, собравшихся в парке Горького, то понял, что мне нужно расширить проект. Это были группы из разных родов войск советских вооруженных сил. Традиционно они встречались за обедом — полевой кухней. И я оборудовал студию у входа в парк и фотографировал их по пути туда и обратно. В знак благодарности я раздал всем по фотографии, сделанной полароидом.
Каждый год ветеранов приезжало так много — обычно больше сотни, — что времени на разговоры с ними было маловато. Поскольку я был военным фотографом, меня больше всего интересовало, как воспоминания об этой войне повлияли на них 60 лет спустя. Я пытался показать, что эти мужчины и женщины были очень молоды, когда отправились на войну, и все еще переживали те драматические события.
Очень многие из них приходили сфотографироваться по нескольку раз. У меня остались самые добрые воспоминания об этом — отчасти потому, что все они были такими разными, от медсестер до генералов. Но, должен признаться, я отдаю особое предпочтение морякам, потому что они всегда выглядели очень достойно и, вероятно, стали моими любимыми ветеранами на фотографиях.
