Кроме того, съемки пришлось отложить почти на полгода из-за начала пандемии коронавируса. Но это время мы использовали для тщательной проработки сценариев.
Сразу после революции 1917 года он оказался в коллекции нашего музея. Потом долгие годы экспонировался в вертикальном положении в освещенной витрине, а в те времена далеко не всегда соблюдался световой и температурно-влажностный режим. Лампы дневного света очень эффектно освещают памятник, но никто не думал, что это вредит полотну, которое неумолимо рассыпалось. В 1984 году древнее облачение было передано в отдел реставрации уже в очень тяжелом состоянии: ткани разрушались, дробницы были помяты и плохо держались. В итоге работа по реставрации саккоса заняла более 15 лет. Сейчас он хранится в запасниках, откуда был извлечен специально для этого проекта. В фильме реставраторы рассказывают, как шла многолетняя работа и какие удивительные открытия были сделаны.
Коллекция нашего музея состоит из очень сложных предметов. Это хрупкая посуда и ткани, кареты и вещи из драгоценных материалов. Все они требуют постоянного наблюдения, своевременной реставрации — будь то ювелирные произведения фирмы «Фаберже» или, скажем, сапоги Петра I. Кстати, в фильме мы рассказываем и о тех, и о других.
Сияют все
Это сегодня «колымага» — нечто разваливающееся. А подаренный английским королем Борису Годунову экипаж — произведение искусства каретного дела. Кузов обшит бархатом, на резном декоре по дереву российский герб, император Константин и пленные турки — прямой намек на важность дипломатического союза с Россией.Иранский трон, подаренный Борису Годунову, — и снова знак особого почтения русскому монарху: рубины, бирюза, турмалины, жемчуг, золото. На этом троне от шаха Аббаса можно сидеть, полностью опустив ноги: он выполнен по европейским канонам, в то время как сами восточные властелины восседали, скрестив ноги на некоем подобии роскошной тахты.
Желтый сапфир, россыпи разноцветных бриллиантов, число которых превосходит тысячу: перо-эгрет (брошь) — подарок турецкого султана Екатерине II в память о заключении мира.
Шедевры российских мастеров: золотой оклад для рукописного Евангелия (в 1571 году его заказал по случаю третьей женитьбы Иван Грозный) — «энциклопедия» русского ювелирного искусства: чеканные изображения, сканый узор, эмаль, чернь в обрамлении драгоценных камней. Большая (последняя) корона Российской империи: 75 идеально круглых индийских жемчужин, 5 тыс. бриллиантов за счет разной формы и огранки будто пульсируют. И более скромный, но не менее значимый, самый первый венец российских самодержцев — шапка Мономаха.
Реликвии Оружейной палаты и Алмазного фонда Кремля восхищают блеском и красотой. Проводники в мировую историю ремесел и искусств — ампир, рококо, модерн, древнерусский стиль — они яркие свидетельства таланта умельцев и хранители истории становления государства Российского.
Дары Бориса
— Конечно, до этого я несколько раз был в Оружейной палате, — рассказывает режиссер фильма Валерий Спирин. — Все мы в школе изучали историю. Но во время работы над фильмом произошло полное погружение. Мы встречались с хранителями и реставраторами, через их работу и экспонаты узнавали человеческие судьбы, по‑новому открывали для себя историю России.Карета Годунова поведает о его дипломатических успехах и... неважном здоровье. Немолодой (по древнерусским меркам) царь, в свои 46 страдал подагрой и даже внутри кремлевского посада зачастую передвигался на той самой колымаге.
Псалтырь 1591 года издания — подарок боярина Дмитрия Годунова осиротевшему племяннику Борису — открывает детские годы царя. По священным писаниям на Руси учились читать. На иллюстрациях жизнь и деяния библейского царя Давида — пастуха, за истинную веру помазанного на царство.
— Настало время сменить ракурс. «Подержите, пожалуйста», — обращается хранитель и в этот момент передает Псалтырь мне в руки, — вспоминает эпизод со съемок Валерий Спирин. — От осознания, что эти страницы листал Годунов, еще будучи мальчиком, смотрел на эти картинки, мурашки по коже.
Дело о смерти царевича Дмитрия — еще один подлинник, где бы мог сказать свое слово главный противник Бориса Василий Шуйский, но нет там свидетельств против Годунова.
Хранители Музеев Московского Кремля представляют в фильме достоверные факты. По ним Борис Годунов, за которого 425 лет назад проголосовал Земской собор — радетельный правитель и блестящий переговорщик.
Роскошный дар преподнес Борис святителю Иову: уговорив его стать первым российским патриархом, заказал в мастерских Кремля золотую оправу с крупными драгоценными камнями и жемчугом для панагии с двусторонней геммой и рельефными ликами святых, которую в Москву из Константинополя привез патриарх Иеремия II.
Откуда мы, кто мы, куда мы идем
Жемчуг, как считали на Руси, приносит счастье. Золото — олицетворяет власть. Сапфир (любимый камень Ивана Грозного) — оберег от людского коварства, им украшали и торжественные одежды, и даже пуговицы (кстати, они и сами по себе несли функцию отпугивания всего дурного, от слова «пугать»). Символично расшитые одежды — европейское парадное платье Екатерины I и русское — жены последнего российского самодержца Николая II Александры Федоровны. Щегольские ботфорты Петра I и военный мундир Павла I.
Привнося в облачения и церемониалы свой стиль, каждый из самодержцев тем не менее бережно следовал традициям византийского наследия России.
Особую роль христианских ценностей для русских монархов подчеркивают щедро украшенные атрибуты власти, оклады икон, священных книг и других предметов религиозного культа — вклады властителей в храмовые убранства. Ведь и само слово «царь», которое ввел в обиход великий князь Иван III, весьма созвучно с библейским — «царь Божий». Что само по себе только дополняет известное представление о том, что статус «царь» взят из латинского «цезарь» как свидетельство преемственности русской власти от римских цезарей и византийских правителей (от Первого и Второго Рима к Третьему).
Через витрины старинные экспонаты в подробностях не рассмотреть. Благодаря оптике зритель видит тончайшую работу художника. Ковчег-мощевик XII века — хранитель святынь и образец неподражаемой росписи. Изображения святых выполнены в утраченной ныне технике перегородчатой эмали. Каждый элемент, вплоть до глазных яблок и белков на ликах, разделен золотой проволокой и заполнен покрытием разных цветов.
Работы лучших мастеров своего времени подчас открывают целые пласты истории, по которым можно узнать, кто мы и откуда. Напрестольный деревянный крест Бориса Годунова — вклад царя в убранство Успенского собор Кремля: золотые пластины, турмалины, сапфиры, изумруды, скань с растительным орнаментом и эмалевыми вставками, чеканка, жемчуг на золотой проволоке. Центральный элемент реликвии — тело Христа.
Внутри креста от посторонних глаз скрыты кусочки ткани, ее принадлежность подсказали заплатки на одном из слоев древнего саккоса.
Тайна саккоса
Этот единственный крестчатый саккос, дошедший до нашего времени, называют образом христианского мира Руси.
Голубой шелк в обрамлении драгоценных камней и жемчуга, крестчатый орнамент — символ Христа и спасения, угольники — знак Троицы и краеугольного камня, соединяющего людей разной веры. Дробнички (металлические нашивки) с ликом Иисуса, символами благовещения и рождества, изображениями птиц — образов души.
Впервые по одобрению византийских императоров такой священный наряд надел в 1346 году русский митрополит Алексий. Крестник Ивана Калиты, он, по сути, управлял государством при малолетнем князе Дмитрии Донском, известен как собиратель русских земель, чудотворец и причислен к лику святых.
Само облачение в знак уважения и благодарности, по одной из версий, преподнесли Алексию — в Орде. Ханы даровали и подворье на территории Кремля, где митрополит основал Чудов монастырь. При обрушении стены храма и нашли саккос.
Сохранить подлинные ткани, восстановить дробницы, возраст которых оказался значительно старше самого облачения, расшифровать оборванную летописную фразу, понять, куда и почему делись отрезанные элементы облачения и что за щепки зашиты в его оплечье, — на разгадку тайн бытования саккоса у научных сотрудников Музеев Московского Кремля ушло 15 лет.
Венец из пояса
Шапка Мономаха (в старинных рукописях именуется «шапочка») — первый символ власти на Руси. По легенде, получена русскими князьями от византийского императора Константина Мономаха — неизменный атрибут церемонии венчания на царство. Уже когда появились короны, «шапочку» подносили к месту таинства на специальной подушке.
«Низкая тулья, 8 золотых пластин, сканый растительно-геометрический узор напоминает орнамент на изделиях ордынских мастеров...», — стандартный взгляд. А если посмотреть с нового ракурса? На разверстке художника XIX века Федора Солнцева шапка напоминает головной убор... римских понтификов.
— Венцов «большого наряда», или царских уборов, несколько, — поясняет Валерий Спирин. — Копии шапки Мономаха делались по торжественным случаям. С виду традиционный царский венец: драгоценности, золото. Но из чего они сшиты? Макросъемка открывает массу интересного.
Во время реставрации одного из престолонаследных венцов выяснилось, что сделан он из пояса, преподнесенного царю одним из иностранных посольств. Расшитый золотом, украшенный камнями, подарок не стали пылить в сундуках. Пояс укоротили по окружности головы будущего владельца и закрепили женской заколкой.
Рачительность, как свидетельствуют факты, представленные сотрудниками сокровищницы, — характерная черта царского двора. Вещи царского гардероба хранились в приказе Большой казны Казенного двора и выдавались по описи. Одна и та же вещь могла перевоплощаться несколько раз.
— Такие моменты — чистый детектив, основа для сценария, — восклицает Валерий Спирин.
Научное расследование показало: богато украшенную для императрицы Екатерины I новую парчовую мантию использовали потом для надгробного покрова Петра I. Впоследствии, как следует из государственной переписки, из хранилищ Оружейной палаты ее затребовала траурная комиссия двора уже для оформления похоронной залы, где провожали царицу. А после мантией снова заинтересовалась комиссия коронационная: на саване поменяли лишь горностаевую подкладку — по случаю подготовки восшествия на престол Петра II.
Запястья с алмазами и жемчугом с облачения царя Федора Иоановича использованы в костюме, созданном для Николая II к маскараду в 1903 году. Фотографии с этого бала, напоминают авторы фильма, сегодня — источник образцов русских народных костюмов, а также свидетели еще одной детективной истории: во время столь «благородного собрания» с костюма Великого князя Михаила Александровича пропала алмазная застежка...
Не легче шапки Мономаха
В начале XVIII века Россия стала империей. Шапку сменила корона. Передавалась она теперь и по женской линии — по примеру византийских императоров: так решил Петр I.
Остов короны Екатерины I напоминает герб священной Римской империи. «Ориентальный прямой рубин и на оном крест из бриллиантов», говорят описи. Но на хранение в Оружейную палату после церемонии венец был передан без камней...
Большая императорская корона, увенчанная рубином в 398,72 карата, создана для Екатерины II, послужила и всем следующим самодержцам, ее лишь подгоняли под размер головы.
Помимо наследной, до нашего времени дошли еще две короны — с мальтийскими крестами. Заказал их Павел I после предложения стать Великим магистром Мальтийского ордена.
— Наполеон захватил Мальту, — рассказывает в фильме представитель суверенного мальтийского ордена в Российской Федерации Аймоне Ди Савойя Аоста. — Павел I стал покровителем и спас Мальту и орден.
Одна из корон хранится в резиденции Великого магистра в Риме, другая — в Оружейной палате. Как будто невидимая нить через века связывает христианский мир, во главе которого мог стать Павел.
Слухи о его «фантастической глупости» не вяжутся с фактами: издал указ о престолонаследии, укрепив преемственность власти, упрочил внешнеполитические позиции России. Даже стал законодателем мод: вместо парчовых костюмов Павел короновался в военном мундире, церемониальное веяние переняли все последующие российские императоры и европейские монархи.
Как знать, если бы не загадочная кончина Павла, как бы выглядел визит французов в Москву в 1812 году?..
Валуев против Наполеона
Оружейная палата хранит часть Олимпийского сервиза, на предметах которого изображены сюжеты античных мифов. Это свадебный подарок Наполеона брату. После заключения в 1807 году Тильзитского мира французский император посватался к сестрам русского царя Александра I, роскошный сервиз у брата забрал и отправил в Москву. Александр сестер не отдал. А в 1812 году Наполеон пошел на Россию войной. В обществе тогда ходил анекдот: амбициозный француз снова решил передарить сервиз.В действительности над сокровищами Кремля нависла нешуточная угроза. Войско Наполеона вело себя развязно, в Успенский собор загнали коней, устроили плавильню для золотых и серебряных вещей.
Но основная часть реликвий была уже далеко от сожженной столицы. Спас их первый директор Оружейной палаты Петр Валуев. Но прежде ему пришлось выдержать свою битву... с губернатором Москвы Ростопчиным. Последний был убежден в исключительных амбициях Валуева и поэтому всячески ему препятствовал.
Вступились за российские святыни и высшие силы. В северо-западном углу Успенского собора находится единственная не пострадавшая во время наполеоновского нашествия серебряная рака митрополита Ионы. Предание гласит: едва грабители подступились к раке святителя, его рука поднялась и погрозила им. Видение у гробницы обратило разбойников в бегство. Сегодня с картины над мощами старец с проникновенным взглядом, подняв перст, напутствует посетителей. А кому-то, как замечают экскурсоводы, и грозит.
Роковые яйца
«Да поможет нам Бог, да подкрепит нас на мирную трудовую жизнь», — записал накануне коронации в дневнике Николай II. Но мистическое, как потом скажут, событие произошло в Успенском соборе на следующий день: с облачения царя упала цепь с орденом Андрея Первозванного.Несбывшиеся надежды последней императорской четы особо трогательно предстают в блеске изделий мастерской придворного ювелира Карла Фаберже. В дневниках Николай называет супругу исключительно «Аликс» (принцесса Алиса Гессен-Дармштадтская приняла православие и была наречена княгиней Александрой Федоровной) и сожалеет, что нельзя просто жить, а «не править».
Часовая стрелка в алмазах — стрела Амура. Пышный букет лилий прорастает сквозь венок золотых четырехцветных роз. Все проходит, любовь остается — «говорит» яйцо-часы с букетом лилий, заказанное для Аликс Николаем к Пасхе 1899 года.
Метафоры словно проникли в реальную жизнь. Итог несокрушимой монархии как будто подводит пасхальное яйцо «Трехсотлетие дома Романовых», запечатлевшее все лица династии. Символ мимолетности и зыбкости — «Яйцо-одуванчик» с сухими цветочными стрелками.
И сегодня можно завести крошечным золотым ключом состав из серебряного пасхального яйца с моделью сибирского поезда внутри — в знак окончания работ по сооружению Транссибирской магистрали в 1900 году. Золото и серебро, платиновый механизм, рубиновые фары, окна из горного хрусталя и даже вагон-церковь — символ таланта, любви и отражение времени, когда вперед уже летел неосязаемый паровоз нового государства — молодой Советской России.
Лепота-то какая
Винтовая лестница в 329 ступеней, 81 м ввысь. Храм-колокольня «Иван Великий» — исторический памятник и обзорная площадка Москвы в радиусе 30 км. Третий ярус надстроен по наказу Бориса Годунова, который любил здесь бывать.Во всем великолепии с колокольни предстает архитектурный ансамбль Кремля с его соборами. Успенский — свидетель таинств помазания на российский престол. Богоявленский — домовая церковь царей и галерея «живой» иконописи Андрея Рублева. Архангельский — усыпальница первой царской династии, ее стены хранят фрески времен XVI века, под своды именно этого собора, созданного во славу Архангела Михаила — небесного покровителя ратных подвигов, приходили перед тем, как отправиться в бой русские князья.
Грановитая палата, где в славные дни передавали дружеские ковши с медом первые лица и их гости. Здание Арсенала, где по наказу Петра I и по сей день хранят народную память и чтят воинскую доблесть Отечества «Гамаюн», «Аспид» и другие боевые орудия.
Пройдя через Кутафью башню (кутафьями, кстати, называли на Руси неповоротливых барышень) или через Боровицкие ворота, откуда начинались военные походы, к этим живым свидетелям становления Российского государства сегодня может прикоснуться любой желающий. Но это — уже другая история, которая, не исключено, может стать продолжением сериала.
