История
Выполнение анализов вручную, запись результатов в сводных журналах и первое лабораторное оборудование. Эволюция проведения испытаний в лабораториях «Транснефти» от отбора проб нефти и нефтепродуктов непосредственно лаборантами до автоматизации и внедрения Единой лабораторной информационной системы (ЕЛИС) — в воспоминаниях самых опытных лаборантов химического анализа.
Алла Сорванова
Лаборант химического анализа аналитической лаборатории Омской ЛПДС Омского РНУ АО «Транснефть — Западная Сибирь»
В лабораторию Омской ЛПДС я пришла работать в мае 1980 года, буквально через год после окончания школы, мне тогда только исполнилось 19 лет, и с тех пор здесь и работаю. Профильного образования не было, училась на месте, а потом окончила техникум по специальности.
Тогда лаборатория располагалась на первом этаже Омского районного нефтепроводного управления, которое находится на территории станции. Аккредитация лаборатории не требовалась, но работали строго по ГОСТам. Испытания проб нефти выполняли вручную — никакой автоматизации. Даже пробу сами перемешивали, а это десять минут не переставая трясти тяжелый бочок с нефтью. Потом появилось перемешивающее устройство, но и оно часто выходило из строя.
Сейчас в обязанности лаборанта входит исключительно проведение испытаний. А раньше мы самостоятельно отбирали пробы нефти из блоков измерения качества и резервуаров. Операторы товарные этим не занимались. Для взятия проб нефти использовался пробоотборник (самодельный бачок), в который каждые два часа отбиралась точечная проба, и таким образом формировалась объединенная за смену проба.
На узлах учета нефти сейчас установлены поточные анализаторы серы, плотности, воды, вязкости, которые в реальном времени определяют качество нефти. Раньше для оперативного контроля это определяли лаборанты. Проводили контроль воздушной среды рабочей зоны, делали обход станции с газоанализаторами — это порядка 300 точек замеров. Так что на сами анализы оставалось не так много времени.
Компьютеров не было, и показания записывали в тетради. В сводный журнал по итогам вносилась информация из первичных записей за день. Потом появились компьютеры, и мы поначалу обрадовались, что наши тетради уйдут в прошлое. Но нет, требовалось и тетради заполнять, и вносить данные в компьютер. Постепенно осваивали новое поступающее оборудование, менялись ГОСТы и методики. А мы скрупулезно изучали их, повышали свою квалификацию.
Испытания по определению массовой концентрации хлорис-тых солей, массовой доли воды и серы были всегда обязательными. Анализ на содержание серы проводился методом сжигания и длился не менее часа. Кстати, самым первым в конце 90‑х годов появился прибор для определения массовой доли серы — рентгено-флуоресцентный анализатор X-met. Сто секунд — и результат готов. Сейчас качество нефти определяется по 11 показателям.
Менялся и график работы: сначала лаборанты работали два дня через два по 12 часов. Ближе к концу 90‑х перешли на график день/ночь.
В 2013 году была построена новая просторная лаборатория. Ужесточились требования к аккредитации и квалификации персонала: без специального образования лаборантом теперь стать невозможно. Каждые два года проходим обязательное подтверждение компетентности в Федеральной службе по аккредитации.
А в 2020 году наступила новая эра — появилась Единая лабораторная информационная система. И сейчас уже невозможно представить, как мы обходились без нее. Основной массив информации теперь передается в систему непосредственно с приборов.
Тогда лаборатория располагалась на первом этаже Омского районного нефтепроводного управления, которое находится на территории станции. Аккредитация лаборатории не требовалась, но работали строго по ГОСТам. Испытания проб нефти выполняли вручную — никакой автоматизации. Даже пробу сами перемешивали, а это десять минут не переставая трясти тяжелый бочок с нефтью. Потом появилось перемешивающее устройство, но и оно часто выходило из строя.
Сейчас в обязанности лаборанта входит исключительно проведение испытаний. А раньше мы самостоятельно отбирали пробы нефти из блоков измерения качества и резервуаров. Операторы товарные этим не занимались. Для взятия проб нефти использовался пробоотборник (самодельный бачок), в который каждые два часа отбиралась точечная проба, и таким образом формировалась объединенная за смену проба.
На узлах учета нефти сейчас установлены поточные анализаторы серы, плотности, воды, вязкости, которые в реальном времени определяют качество нефти. Раньше для оперативного контроля это определяли лаборанты. Проводили контроль воздушной среды рабочей зоны, делали обход станции с газоанализаторами — это порядка 300 точек замеров. Так что на сами анализы оставалось не так много времени.
Компьютеров не было, и показания записывали в тетради. В сводный журнал по итогам вносилась информация из первичных записей за день. Потом появились компьютеры, и мы поначалу обрадовались, что наши тетради уйдут в прошлое. Но нет, требовалось и тетради заполнять, и вносить данные в компьютер. Постепенно осваивали новое поступающее оборудование, менялись ГОСТы и методики. А мы скрупулезно изучали их, повышали свою квалификацию.
Испытания по определению массовой концентрации хлорис-тых солей, массовой доли воды и серы были всегда обязательными. Анализ на содержание серы проводился методом сжигания и длился не менее часа. Кстати, самым первым в конце 90‑х годов появился прибор для определения массовой доли серы — рентгено-флуоресцентный анализатор X-met. Сто секунд — и результат готов. Сейчас качество нефти определяется по 11 показателям.
Менялся и график работы: сначала лаборанты работали два дня через два по 12 часов. Ближе к концу 90‑х перешли на график день/ночь.
В 2013 году была построена новая просторная лаборатория. Ужесточились требования к аккредитации и квалификации персонала: без специального образования лаборантом теперь стать невозможно. Каждые два года проходим обязательное подтверждение компетентности в Федеральной службе по аккредитации.
А в 2020 году наступила новая эра — появилась Единая лабораторная информационная система. И сейчас уже невозможно представить, как мы обходились без нее. Основной массив информации теперь передается в систему непосредственно с приборов.
Татьяна Боярова
Лаборант химического анализа испытательной лаборатории ЛПДС «Сокур» Новосибирского РНУ АО «Транснефть — Западная Сибирь»
Я устроилась в лабораторию в 1992 году. Попасть на ЛПДС «Сокур» было непросто, но мне помогло наличие профильного образования. Я окончила Новосибирский химико-технологический техникум. Работа лаборанта была более трудоемкой. Мы сами отбирали пробы, и только с 2016 года эти функции перешли к операторам товарным. Были дни, когда буквально ни минуты свободной не было. В любую погоду, ночью и днем, в ветер и дождь, снег и мороз отбирали пробы с трех площадок, расположенных в разных местах.
А когда шла последовательная перекачка, следили за качеством транспортируемых нефтепродуктов. Партии дизельного топлива и автомобильного бензина идут по одной трубе друг за другом, «голова» последующей партии, вытесняет «хвост» предыдущей, и надо точно определить, где кончается стандартный продукт — дизельное топливо или автомобильный бензин.
В то время практически все анализы делали вручную, автоматического оборудования не было. Основными показателями по дизельному топливу были плотность, температура вспышки в закрытом тигле, температура помутнения и застывания, массовая доля воды. Позже стали проводить при необходимости анализ на фактические смолы, коррозию медной пластинки, кинематическую вязкость. Что касается бензина, то это были испытания на плотность и определение фракционного состава, концентрация свинца и железа, октановое число. Делали испытания на серу в дизельном топливе, но в то время их проводили ламповым методом, или методом сжигания.
Это был очень сложный и трудоемкий анализ, требовавший множества реактивов, лабораторной посуды. Постепенно к этим анализам добавилось определение фракционного состава в дизельном топливе, а испытания на массовую долю серы теперь обязательны. Стали проверять механические примеси, и предельную температуру фильтруемости в летнем и зимнем дизельном топливе, и смазывающую способность.
Время идет, все меняется. Появляется все больше автоматических приборов. Раньше при определении фракционного состава нужно было в постоянном режиме наблюдать одновременно за показаниями термометра и объемом перегоняемого продукта. Сейчас в лаборатории есть прибор, проводящий анализ на фракционный состав самостоятельно, без участия лаборанта. Ставим колбу с нефтепродуктом, выбираем программу испытаний, вводим номер пробы, закрываем и, пока аппарат проводит испытания, занимаемся другой работой.
А когда шла последовательная перекачка, следили за качеством транспортируемых нефтепродуктов. Партии дизельного топлива и автомобильного бензина идут по одной трубе друг за другом, «голова» последующей партии, вытесняет «хвост» предыдущей, и надо точно определить, где кончается стандартный продукт — дизельное топливо или автомобильный бензин.
В то время практически все анализы делали вручную, автоматического оборудования не было. Основными показателями по дизельному топливу были плотность, температура вспышки в закрытом тигле, температура помутнения и застывания, массовая доля воды. Позже стали проводить при необходимости анализ на фактические смолы, коррозию медной пластинки, кинематическую вязкость. Что касается бензина, то это были испытания на плотность и определение фракционного состава, концентрация свинца и железа, октановое число. Делали испытания на серу в дизельном топливе, но в то время их проводили ламповым методом, или методом сжигания.
Это был очень сложный и трудоемкий анализ, требовавший множества реактивов, лабораторной посуды. Постепенно к этим анализам добавилось определение фракционного состава в дизельном топливе, а испытания на массовую долю серы теперь обязательны. Стали проверять механические примеси, и предельную температуру фильтруемости в летнем и зимнем дизельном топливе, и смазывающую способность.
Время идет, все меняется. Появляется все больше автоматических приборов. Раньше при определении фракционного состава нужно было в постоянном режиме наблюдать одновременно за показаниями термометра и объемом перегоняемого продукта. Сейчас в лаборатории есть прибор, проводящий анализ на фракционный состав самостоятельно, без участия лаборанта. Ставим колбу с нефтепродуктом, выбираем программу испытаний, вводим номер пробы, закрываем и, пока аппарат проводит испытания, занимаемся другой работой.
Фирия Имайкина
Лаборант химического анализа центральной химико-аналитической лаборатории Пермского РНУ АО «Транснефть — Прикамье»
В лаборатории ЛПДС «Пермь» работаю с 2000 года. Но тогда она только именовалась так гордо — «лаборатория», а на деле это были два соединенных друг с другом железных вагончика, в которых и проводились анализы. Одно время даже промышленного холодильника не было, и нефть остужали зимой в снегу, а летом — в обычном холодильнике. Зимой работали в валенках, потому что пол в вагончиках был очень холодный.
Пробы приносили сами в лабораторию. Ночных смен не было, работали днем по 12 часов. Анализы проводили по нескольким показателям: на содержание хлористых солей, воды, серы и механических примесей. Позднее добавился анализ на давление насыщенных паров.
В 2002 году построили новую центральную химико-аналитическую лабораторию, куда я перешла работать. Поначалу даже компьютеров в ней не было, документы распечатывались в управлении на принтере и отправлялись по факсу. Единственным автоматизированным был экспресс-анализ на содержание серы, остальные проводили вручную с термометрами и ареометрами.
В 2006 году появились сложные анализы на содержание органических хлоридов и массовую долю сероводорода. Затем расширилась область аккредитации, и появились дублирующие испытания: анализ на плотность, например, делали не только на приборе, но и по старинке с ареометром.
Постоянно ездили на курсы повышения квалификации и целевого обучения в области безопасной организации работ и обращения с опасными отходами. За годы изменился внешний вид лаборантов: у нас разные виды перчаток, обувь летняя и зимняя (для улицы). Увеличился штат лаборатории, но и объем работы сильно вырос, в смену дежурим по двое.
Два года назад в нашей лаборатории была введена в эксплуатацию Единая лабораторная информационная система (ЕЛИС). Ее главное преимущество — страховка от любых ошибок. ЕЛИС теперь наша главная помощница, передающая автоматически все показания. Так что мы теперь делим свою производственную жизнь на до и после ЕЛИС.
Пробы приносили сами в лабораторию. Ночных смен не было, работали днем по 12 часов. Анализы проводили по нескольким показателям: на содержание хлористых солей, воды, серы и механических примесей. Позднее добавился анализ на давление насыщенных паров.
В 2002 году построили новую центральную химико-аналитическую лабораторию, куда я перешла работать. Поначалу даже компьютеров в ней не было, документы распечатывались в управлении на принтере и отправлялись по факсу. Единственным автоматизированным был экспресс-анализ на содержание серы, остальные проводили вручную с термометрами и ареометрами.
В 2006 году появились сложные анализы на содержание органических хлоридов и массовую долю сероводорода. Затем расширилась область аккредитации, и появились дублирующие испытания: анализ на плотность, например, делали не только на приборе, но и по старинке с ареометром.
Постоянно ездили на курсы повышения квалификации и целевого обучения в области безопасной организации работ и обращения с опасными отходами. За годы изменился внешний вид лаборантов: у нас разные виды перчаток, обувь летняя и зимняя (для улицы). Увеличился штат лаборатории, но и объем работы сильно вырос, в смену дежурим по двое.
Два года назад в нашей лаборатории была введена в эксплуатацию Единая лабораторная информационная система (ЕЛИС). Ее главное преимущество — страховка от любых ошибок. ЕЛИС теперь наша главная помощница, передающая автоматически все показания. Так что мы теперь делим свою производственную жизнь на до и после ЕЛИС.