Это время гудит телеграфной струной
«В мастерской художественного отдела РОСТА — ЧП: пропали оригиналы «Окон РОСТА»! Без них не получится сделать копии плакатов, чтобы вывесить их в людных местах по всему городу». Это интригующая преамбула к квесту для юных гостей выставки, где будет интересно и детям, и взрослым. Погружение в атмосферу борьбы за советскую власть и будни ее творческого актива, родившего новый жанр на стыке политики, журналистики и искусства.
1919‑й. Страна охвачена Гражданской войной. Петлюра, изгнавший из Киева гетмана Скоропадского, вынужден сам бежать в Польшу под натиском Добровольческой армии белых. В апреле армии Верховного правителя адмирала Колчака вели бои на подступах к Казани, Симбирску и Самаре. Наступление получило амбициозное название «Полет к Волге». А на Москву, «красную столицу», белых ведет Деникин. В августе — октябре он взял Одессу, Киев, Курск, Воронеж, Орел. Большевики в Москве готовят подполье и начинают эвакуацию в Вологду. Гибнет легендарный Чапай. Северо-Западная армия Юденича идет на Петроград. В 1920‑м попытками создать в Крыму Русскую армию еще покажет себя «черный барон» Врангель. Панская Польша вторгнется на территорию Украины, и антибольшевистская Антанта будет снабжать белых военной техникой и вооружением…
Но уже в ноябре — декабре 1919‑го Красная армия отобьет Орел, Воронеж, Харьков, Киев, Ростов, Одессу. Буденный бьет конницу белых казаков Мамонтова и Шкуро, уничтожена марковская дивизия Добровольческой армии. Это почти заявка на светлое будущее, но любое поражение грозит красным катастрофой и фатальным исходом войны.
В обществе разброд и шатания. Кому верить? На что надеяться?
Всеобщая мобилизация и все для фронта — главная задача советского правительства. Стратегический рефрен государственной переписки и директив власти — для победы Красной армии предстоит борьба и за сознание народных масс. В 1918 году создано РОСТА — центральный информационный орган Советской России, чья задача насытить новостное поле государственной повесткой.
«Холодный ветер пронизывает неотопленные квартиры. В побитые стекла окон пробирается ранний снег. Грязные, потрепанные фасады домов с худыми кровлями печально смотрят на безжалостно разрушаемые обитателями для топлива дома. Сады, обнесенные резной оградой, мостики, разбираются идущими прохожими, — пишет между тем в сочинении о Москве в ноябре 1919 года столичный студент Вишневский. — Непрерывные очереди тянутся длинными хвостами. Оборванные, полураздетые, изнуренные люди злобно встречают и провожают каждого проходящего. Недостаток питания понизил жизнеспособность и наложил отпечаток апатии на все. Эпидемические заболевания уносят тысячи друзей. Всюду военная власть проникает в мирные семейства и разрушает лучшую жизнь человечества».
«Вдруг среди опустевших улиц, разбитых витрин и оборванных проводов, среди серости и мрака в центре города ярким пятном появляется плакат», — вспоминал Владимир Маяковский.
Я знаю силу слов, я знаю слов набат
«Окно сатиры РОСТА № 1» появилось на исходе лета 1919 года. Во весь рост в центре экспозиции узнаваемый силуэт в шляпе: поэт застыл, как когда-то у витрины бывшего кондитерского магазина Абрикосова в Москве. На углу Кузнецкого он увидел вывешенный двухметровый плакат, «немедленно обратился к заву РОСТОЙ, тов. Керженцеву, который свел с М. М. Черемных — одним из лучших работников этого дела», и уже второе окно они делали вместе.
Идею художника-карикатуриста Михаила Черемных приспособить окна пустующих магазинов под агитационные плакаты Маяковский довел до совершенства. С его подачи введен принцип «один плакат — одна тема»: колкое слово, призыв или короткая рифмованная фраза к лаконичному рисунку в манере русского лубка. Плакат вмещал от 2 до 14 отдельных сюжетных листов.
— Советская власть утверждалась в условиях многопартийной системы, каждая имела свою прессу, — говорит искусствовед Елена Джалилова. — К двадцатым годам сильно изменился язык газет. «Рабмассы», «интервенция», «национализация»… Люди перестали понимать, о чем идет речь. А большая часть населения и вовсе была неграмотна. Плакат стал способом прямого обращения к людям.
Лубок — вид графики с простотой и доступностью образов.
Авангард (от фр. avant-garde — «передовой отряд») — совокупность художественных направлений, возникших на рубеже XIX–XX веков, шедших вразрез с классической традицией.
Почитай, посмотри и обдумай это
Авангардный подход к рисунку: контрастная картинка в два-три цвета. И образность подачи: красные — красным цветом, враги — черным, отвращающие, тучные, в виде чудищ или животных. Понятная простому люду стилистика — просторечия, частушки — все это выразительно раскрывало сложные, порой трагические темы. Сбор теплых вещей солдатам или грибов голодающим, разъяснение политических тонкостей. Появились и свои изюминки: например, тему о разрухе неизменно сопровождала черная ворона.
С 1920 года уже не только в Москве, но и в других городах — на рынках, фабриках, а также агитпоездах и пароходах, даже бегущих останавливал плакат.
«Врангель, Врангель, где ты был? У французов войск добыл…», — разоблачают «Окна» барона с его земельной реформой в помощь крестьянам, — но… при поддержке иностранной буржуазии. Меткая дискредитация врагов советской власти внесла неоспоримый вклад в исход Гражданской войны.
«Плакаты… перед боем смотрели красноармейцы, идущие в атаку… с распевом частушек», — писал Маяковский.
Мы распнем карандаш на листе
Помимо внешних врагов, были и внутренние: свирепствовал тиф, душили голод и холод. В коробке с образцами «голодного хлеба» 1921 года — остатки колосьев, жмых, мякина, лен.
«Шершавый язык плаката» воспитывал и воодушевлял. Разъяснял смысл декретов и преимущества гигиены. Агитировал: «Если хочешь втрое ржи, Советскую власть поддержи». Призывал к электрификации: «Надо электрическим плугом работать, а не лошадиным». Пропагандировал субботники и воскресники, объяснял важность продразверсток.
На плакатах — восстановление Донбасса, где «мозолистой рукой» шахтер добывает уголь: «Если поможешь его добыть, тогда всему у крестьянина быть». И указывал на опасность волокиты и канцелярских лодырей-бюрократов. Призывал на «транспортный фронт» — на строительство железных дорог. На все боли страны «Окна» откликались мгновенно.
До трехсот копий плакатов за два-три дня делал вручную с помощью картонного трафарета и ножа в мастерской Николай Виноградов. Печатный станок того времени за оперативностью кустарей не поспевал.
«Сдан в печать плакат «Последний час» к противопанской войне; за время печатания Польша отошла на второй план: вылез Врангель, пришлось изъять плакат из литографии и приделать баронову голову», — вспоминал Маяковский.
Плакаты собирали толпы народа, с которым авторы были невероятно близки.
«В комнатах РОСТА было холодно, сидели в пальто. Сами кололи дрова и топили буржуйки. Во дворе дома изредка выдавали по списку воблу», — воспоминания доставщицы Лукерьиной. «Руки пухли от холода», — напишет Черемных.
Маяковский не снимал каракулевой шапки, она, как и прохудившийся клетчатый джемпер поэта, — в экспозиции. «Бешеный темп революции» не оставлял времени на сон. Чтобы легче было просыпаться, поэт подкладывал под голову полено. И тут выручала ирония: краску для лиц и рук изображений на плакатах в своем кругу называли «мордовая». И настоящая вера в свое дело: бывало, через сорок минут — максимум час — телеграфное известие о фронтовой победе «уже висело по улице красочным плакатом».
Выволакивайте будущее
Явление «Окон РОСТА» — яркая примета эпохи строительства коммунизма. Как и праздники, которые они запечатлели. День Октябрьской революции — отсчет новой эры, День красной казармы — символ помощи фронту.
«Протокольная запись крупнейшего трехлетия революционной борьбы, переданная пятнами красок и звоном лозунгов…», — подвел итог этой работы Владимир Маяковский.
Воспрявшему к концу 1921 года государству плакаты уже не требовались. Их чудом спасли сами художники. В 1930 году на юбилейную выставку «20 лет работы», где Маяковский впервые представил публике свои «Окна», официальные лица не пришли…
Но поэт (именно так Маяковский написал о роде своей деятельности при вступлении в РОСТА, подчеркнув это слово) в России — больше, чем поэт. Темы плакатов пронзительно созвучны событиям сегодняшнего дня, а принципы РОСТА можно найти в современной рекламе.
Как заметил на открытии экспозиции генеральный директор ТАСС Андрей Кондрашов, выставка «закрывает долги перед несколькими поколениями журна-листов», которые мечтали, чтобы с уникальной историей агентства могло познакомиться как можно больше людей. В Великую Отечественную войну желание Маяковского «к штыку приравнять перо» реализовали уже «Окна ТАСС». А «Транснефть», по словам начальника управления по связям с государственными органами и общественными организациями ПАО «Транснефть» Валерия Зиновьева, в своей социальной миссии и дальше будет способствовать сохранению исторического наследия нашей страны.
6 декабря 1929 года Владимир Маяковский сдал в Госиздат вместе с восьмым томом прижизненного собрания сочинений сборник «Грозный смех. Окна РОСТА». Он открывался статьей «Прошу слова…», которое литературоведы назовут самым точным авторским отчетом о проделанной поэтом работе в «Окнах…».