Организаторами выставки, которую поддержала «Транснефть», выступили Федеральное архивное агентство, Российское историческое общество и Информационное агентство России ТАСС. В нескольких залах — вся летопись Великой Отечественной. Страницы «Вестника фронтовой информации», который вели корреспонденты с первого до последнего дня войны. Все документы хранились в архиве ТАСС, а позднее были переданы в Центральный государственный архив Октябрьской революции (ныне ГА РФ).
Из фондов Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) представлены документы, которые описывают работу зарубежную сеть ТАСС со штаб-квартирой в Лондоне. В их числе — перевод редакционной статьи английского журнала с рукописными пометами Сталина, документы корреспондентов-писателей из фондов Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), например, типографский экземпляр очерка «Таня» Петра Лидова о подвиге Зои Космодемьянской, блокнот Константина Симонова с записями к очерку «Горячий день», который позднее лег в основу романа «Живые и мертвые».
За каждым артефактом — своя история.
11–12 июля 1941 года вермахт понес самые крупные единовременные потери на начальном этапе войны: в районе окруженного Могилева близ села Буйничи было уничтожено 39 танков врага. Эти события произвели такое впечатление на Константина Симонова, что незадолго до смерти в 1979 году он завещал развеять свой прах над Буйничским полем, чтобы остаться навсегда вместе с солдатами, с которыми тогда выходил из окружения.
Рядом — подлинник статьи Ильи Эренбурга «Падение Берлина» из РГАСПИ: «Мы взяли Берлин потому, что выстояли, потому что крепкие советские люди, когда судьба их искушала малодушным спасением, умирали, но не покорялись. Мир теперь любуется сияющим ликом победы. Пусть он помнит, как рождалась эта победа: на русской земле и в русской крови. <…> Укротив Берлин, мы спасли мировую культуру. Коли суждено Англии породить нового Шекспира, если будут во Франции новые энциклопедисты, если мы дадим миру нового Толстого, то это потому, что товарищ Сидоров сейчас идет по улицам Берлина…»
Среди экспонатов — несколько страниц иллюстраций художника Ореста Верейского к поэме Александра Твардовского «Василий Теркин» и рукописный отрывок романа Александра Фадеева «Молодая гвардия». Документы Всеволода Багрицкого, который отправился на фронт в 19 лет военным корреспондентом, пробыл на войне всего два месяца и погиб при налете вражеской авиации. В его полевой сумке осталось стихотворение «Ожидание»: «Но, побеждая, надо уметь / Ждать негодуя, ждать и терпеть».
По горящим следам
Один из летописцев Победы — военный корреспондент ТАСС Евгений Халдей, автор более 15 тыс. военных снимков. Он прошел всю войну с 22 июня 1941 года и до победного мая 1945-го, а затем работал на Нюрнбергском процессе, где его фотографии были представлены в качестве свидетельства преступлений нацистов против мирного населения. «Фотография должна жить вчера, сегодня и завтра», — говорил он. О судьбе самых известных снимков Евгения Халдея «ТТН» рассказала его дочь Анна Халдей.
Каждый кадр был ему дорог. Но моя любимая фотография — это знамя Победы над Рейхстагом. Этим кадром он поставил свою победную точку — как фотограф, как мастер. Никто не знал, как сложится судьба этой фотографии, а она стала символом нашей страны на все времена.
В конце апреля 45‑го советские войска уже были в Берлине, а Халдей только прилетел в Москву из Вены, чтобы сдать материал. Жил у товарища, который был портным. Для победного снимка ему были нужны флаги. Все партийные собрания тогда накрывали длинными сатиновыми скатертями. Халдей пришел к завхозу в фотохронику и попросил одолжить три-четыре таких скатерти. Для чего, не сказал. За три часа они сшили три флага, отец сам вырезал из простыни звезду, серп и молот. Флаги сложил как пояс и полетел с ними в Берлин.
1 мая он приземлился на Темпельгофском аэродроме, где расположился штаб 8‑й армии генерала Чуйкова, и первый флаг повесил там. Ему повезло сделать тогда уникальную фотографию. От немецкого командования с предложением о перемирии приехал генерал Ганс Кребс. Он передал петицию, о которой Чуйков доложил Жукову, а маршал — Сталину. Ответ — никакого перемирия, только безоговорочная капитуляция. Халдей снял Кребса, когда тот, получив отказ, уходил из штаба и стоял с адъютантом около машины. Он не выполнил свою миссию и через два дня застрелился. Эти кадры стали историческими.
В ночь на 2 мая Халдей добрался до Рейхстага, встретил знакомого разведчика и попросил дать ему ребят, чтобы подняться с ними на крышу. Собралась интернациональная бригада: 18‑летний киевлянин Алексей Ковалев, дагестанец Абдулхаким Исмаилов и белорус Леонид Горычев. Рейхстаг был в руинах. Они поднимались по правой стороне лестницы, ногами проверяя прочность досок. Вдруг сбоку здания открылся пулеметный огонь, Исмаилов бросал гранаты, они шли дальше. Когда поднялись на рассвете на крышу, увидели, что по улицам идут наши танки.
У Халдея было две пленки, это более 60 кадров. Нашли флагшток, привязали материю и вручили этот флаг Ковалеву, поскольку он был самый молодой. Стали выстраивать композицию. Халдей видел, что кадр не получается. Он попросил Ковалева встать выше, на самый край крыши, и взобраться на каменную скульптуру, чтобы флаг развевался над поверженным Берлином. Для подстраховки Исмаилов придерживал его за сапоги. Ковалев стоял с флагом — молодой, полный жизни. Как вспоминал Халдей: «Я увидел, вот она — Победа!»
А третий флаг он снял над колесницей Бранденбургских ворот. И помчался сдавать материал в редакцию. Редактор был счастлив. А потом увидел, что у Исмаилова двое часов — на правой и на левой руках. Стоп, это нельзя ни в коем случае пускать в печать. Халдей взял булавку и со слезами стал выцарапывать часы. Потом снимок отдали в ретушь.
В 1995 году журналисты Би-би-си нашли Ковалева и устроили встречу всех участников того исторического снимка на Красной площади. Они вспоминали, как были молоды тогда: Халдею было 28 лет — мальчишка по нынешним временам. Ковалев рассказывал, как Халдей выстраивал кадр. До этого никто не знал их имен, и фотографию подписывали просто как «Знамя Победы». Их имена сохранились, потому что Халдей записывал всех, кого снимал, кто был рядом с ним. Потому что самое главное — сохранить память. Чтобы все это оставалось в истории.
Огонь свечи
Огонь свечи не гасят годы,
Не погасить его слезой.
Шумит веками половодье,
Солдата ждет весна домой.
Окоп объят цветеньем вишни, –
Солдат лежит навечно там.
А сердце матери, как прежде,
Терзает горькая беда.
Гореть в народном сердце вечно
Огню свечи — в героев честь.
А вишне ярко и беспечно
Пред каждым Днем Победы цвесть.
Анатолий Байтеряков, пенсионер
Перевел с удмуртского Сергей Матвеев, народный поэт Удмуртской Республики
«Неизвестная война»: чтобы помнили
С 2010 года ПАО «Транснефть» занимается тиражированием оцифрованного издания фильма «Неизвестная война». Проекта редкого как в документалистике, так и в истории советско-американских отношений. Его создатели ставили перед собой цель объективно рассказать о событиях 1941–1945 годов, взяв за основу киносъемки фронтовых операторов.
Та война неизвестной была на Западе. В 70‑е годы большинство молодых американцев не знало о роли СССР в разгроме фашистской Германии либо думало, что русские воевали на стороне Гитлера. Таковы были результаты и влияние холодной войны. Устранить этот пробел взялся американский продюсер Фред Виннер. В 1976 году он обратился во Всесоюзное объединение «Совинфильм» с предложением создать совместный проект, который рассказал бы западному зрителю о событиях военных лет.
— Это уникальная лента: 1978 год, разгар холодной войны, советские и американские документалисты делают киноленту на основе хроники Второй мировой войны, — рассказывает Георгий Каптелин, пресс-секретарь — советник президента ПАО «Транснефть». — Фильм снимал военный кинооператор Роман Кармен, который сам с камерой прошел через фронтовые дороги. Рассказчиком выступил американский актер Берт Ланкастер, тоже участник войны. Люди, которые там были, не дают права лгать себе и другим — они показывают, как это было по‑настоящему.
«Неизвестная война» стало делом жизни Романа Кармена, выдающегося советского документалиста, снявшего легендарные кадры: сдача в плен фельдмаршала Фридриха Паулюса и подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии. К сожалению, работа над документальной эпопеей сильно подорвала его здоровье и премьера «Неизвестной войны» прошла уже без режиссера-документалиста.
За шесть месяцев досъемочного периода коллектив Центральной студии документальных фильмов (ЦСДФ) во главе с Романом Карменом просмотрел 30 млн м ценнейшей кинолетописи, снятой фронтовыми операторами. Эти черно-белые кадры стали основой фильма. На контрасте с ними шла цветная съемка восстановленных после войны Сталинграда, Киева, Новороссийска, Севастополя. Кроме того, были записаны интервью свидетелей тех событий: от рядовых граждан до знаменитых полководцев, например маршала Василия Чуйкова, и политических деятелей, в числе которых был генсек Леонид Брежнев.
Главная сложность, с которой столкнулись создатели картины, была в согласовании сценария и дикторских текстов — они должны были устроить обе стороны. Буквально за каждое слово в кадре шли ожесточенные споры. Но иногда и приходили к пониманию, как в случае с рассказом о блокаде Ленинграда. Когда Берт Ланкастер увидел кадры кинохроники, вспоминал журналист Генрих Боровик, он отказался упоминать об американской помощи в тот период, объяснив это тем, что она не сопоставима с масштабом трагедии.
Начало войны, бои под Москвой, Сталинградская битва, освобождение Украины и Белоруссии, сражение за Берлин… Было снято 20 серий, отражающих основные события 1941–1945 годов. Правда, в русских и американских версиях нумерация серий отличается, впрочем, как и название проекта. Для западных зрителей был выбран вариант «Неизвестная война», а для советских граждан — «Великая Отечественная». Премьера в 1978 году в обеих державах прошла с большим успехом.
«Война, которая стоила Советскому Союзу 20 млн жизней, а возможно и больше. Для нас на Западе даже сегодня военные действия на Восточном фронте остаются неизвестной войной», — эти слова, которые произносит Берт Ланкастер в первой серии, актуальны и сегодня.
Спустя 80 лет после Победы над Германией Великая Отечественная продолжает оставаться неизвестной для Запада. Тем ценнее такие документальные свидетельства, как проект «Неизвестная война». Благодаря «Транснефти» несправедливо ушедший в тень фильм снова показывают в России и за рубежом. А накануне юбилея Победы президент ПАО «Транснефть» Николай Токарев в торжественной обстановке передал министру просвещения России Сергею Кравцову флешкарты (четыре тысячи копий) с фильмом «Неизвестная война» для школ регионов России, в том числе в учебные заведения Донецкой и Луганской Народных Республик, Запорожской и Херсонской областей.
Ответ фронтовику
…Мы знаем по сбивчивым, трудным рассказам
О горьком победном пути,
Поэтому должен хотя бы наш разум
Дорогой страданья пройти.
И мы разобраться обязаны сами
В той боли, что мир перенес.
…Конечно, мы смотрим иными глазами –
Такими же, полными слез.
Юрий Поляков, писатель, поэт, драматург