Любой творческий человек, в отличие от историка, оперирует не столько
фактами, сколько чувствами. Потому каждое произведение искусства — эмоция. Экспозицию, открытую в здании Третьяковки на Крымском Валу, сотрудники музея представляют как выставку-переживание. С одной стороны — это художественное осмысление войны, с другой — зафиксированные для потомков ощущения и впечатления.
— Это более 250 произведений 119 авторов, 30 из которых прошли войну с оружием в руках, — рассказывает куратор выставки Ирина Седова. — Еще половина — художники, которые выезжали на поле боя, в партизанские отряды. И порой рисковали не меньше, чем бойцы.
Есть те, чье детство пришлось на 40‑е годы, и те, кто знал о войне только по рассказам близких. В экспозицию вошли живописные и графические произведения, скульптуры, эскизы декораций к спектаклям и фильмам, архивные документы, фото- и киноматериалы.
Ты был моложе, чем мой сын
Ты был моложе чем мой сын, когда пришла война.
Взяв вещмешок, ты уходил… Шумели тополя…
Свой отчий дом, жену, детей оставил за спиной,
Простой мужчина, не герой, ушел на смертный бой.
За годом год, за боем бой, солдатский путь тернист.
Ты в одиночестве порой следил, где шел фашист.
Твой зоркий глаз – прицел, огонь – и минус один враг…
Ты снайпер – без вести пропал один в глухих лесах
Мы знаем – подвиг твой велик, ты жизнь свою отдал
За наш покой, за нашу жизнь, за наш родимый край.
Мы пронесем через года, расскажем сыновьям,
Как дед один в глухих лесах сражался за меня.
Ирина Венкина
Начальник службы социального развития АО «ТОМЗЭЛ»
С первых дней в строю
Уже 23 июня 1941 года IV пленум ЦК Профессионального союза работников искусств (РАБИС) выпустил обращение, призвав «всю ненависть к фашизму и любовь к Родине вложить в произведения искусства, которые сплотили бы советский народ». Одной из первых работ стал плакат «Родина-мать зовет!» Ираклия Тоидзе. Известно, что образ Родины-матери художник писал со своей жены Тамары. Его настолько поразило ее лицо, когда утром 22 июня та вбежала в комнату с криком «Война!», что мастер приказал супруге замереть и начал делать наброски. Плакат разошелся многомиллионными тиражами. «Я помню, как вокруг плаката «Родина-мать зовет!» собирались солдаты. Это было в тяжелом 1941 году. Мне кажется, что именно в тот момент многие из них осознали великую ответственность за Родину…» — писал маршал Иван Баграмян.
А дальше были «Огненные версты войны». Так называется первый раздел выставки. Все, чем жила страна, нашло отражение в искусстве. Солдат, уходящий на фронт, на картине Владимира Гаврилова «За родную землю». «Военный хлеб. Москва. 1941» Юрия Пименова, категорически отказавшегося уезжать в эвакуацию, хотя у именитого мастера была такая возможность. «Партизанская Мадонна» кисти Михаила Савицкого — художника, пережившего бои за Севастополь и ужасы концлагерей. «Встречая и провожая эшелоны» Игоря Обросова — посвящение матери, которая работала в госпитале.
На полотна переносили исторические события, такие как «Парад на Красной площади в Москве 7 ноября 1941 года» Константина Юона. А чаще сцены, которые казались незначительными на фоне масштабной катастрофы. Но именно картину Аркадия Пластова, где на фоне идиллического пейзажа лежит убитый во время немецкого налета мальчик-пастух, Иосиф Сталин приказал привезти на Тегеранскую конференцию в 1943 году.
Документы эпохи
Дмитрий Шостакович и разрушенные залы Эрмитажа в блокадном Ленинграде, партизаны и военные корреспонденты, «Окна ТАСС» — перед зрителем проходит калейдоскоп судеб и историй.
— Те работы, что были созданы во время войны, — это, безусловно, документы эпохи, — уверена Ирина Седова. — И конечно, это прежде всего относится к произведениям графики.
В силу того что графику, согласно правилам хранения, нельзя долго выставлять, примерно в середине экспонирования произведут ротацию работ.
— Хочется показать то, что в запасниках, то, что никто не видит. Дать этим произведениям нового зрителя и новую жизнь, — поясняет заместитель генерального директора Третьяковской галереи Дарья Парфененко.
К выставленным впервые работам относится авторское повторение памятника генерал-лейтенанту Дмитрию Карбышеву. Скульптор Владимир Цигаль нашел неожиданное решение — фигура героя как бы превращается в глыбу льда. Это отсылка к обстоятельствам гибели генерала: в концлагере Маутхаузен его обливали водой на морозе, пока он не умер от переохлаждения.
Кульминация выставки — скульптура Андрея Коробцова «Тверже стали». Это уменьшенная копия центральной фигуры мемориала «Курская битва» в Понырях. Пехотинец, встающий на пути врага, иллюстрирует одно из событий Курского сражения, когда советские солдаты не дали соединиться механизированным частям вермахта, тем самым сорвав план наступления врага.
Цена Победы
После Курской битвы страна жила предчувствием Победы. И на картинах художников больше света, красок, воздуха. Первые салюты раскрашивают небо над Кремлем, в письмах с фронта уже не чувствуется безысходности начала войны. Сквозь извилистые залы выставки посетители попадают во второй раздел — «Алтарь Победы». Его открывает портрет Георгия Жукова.
Кому доверить увековечивание образа маршала Победы? Конечно, Павлу Корину, автору портрета другого легендарного полководца — Александра Невского (эта картина также есть на выставке). Бывший иконописец создал настолько мощный образ князя, что солдаты ставили репродукцию «Александра Невского» в окопах и землянках как икону.
В октябре 1945 года художник летит по спецразрешению в послевоенный Берлин. Жуков предполагал, что Корину потребуется два-три сеанса, но живописец убедил его, что для серьезной работы нужно значительно больше времени. Через три месяца портрет был готов. «Лицо полевое», — сухо вынес вердикт Жуков. И пояснил: «Такое, какое бывает на поле битвы».
В этом разделе выставки и копия «Воина-освободителя» Евгения Вучетича, и плакат Леонида Голованова «Красной Армии — слава!», который в народе прозвали «Веселый солдат». Но рядом выставлены серия акварелей «Берлин. 1945» Александра Дейнеки, где видны трагические последствия войны. Наконец-то мир, но что ради него положено на алтарь?
На этот вопрос отвечает следующий раздел — «Эхо прошедшей войны». Пожалуй, самый пронзительный. В него вошли произведения, которые не просто рассказывают о военных событиях, но передают весь ужас пережитого, раскрывая глубину человеческих страданий, — как драматичная серия «Опаленные огнем войны» Гелия Коржева и скульптурная композиция Даниэля Митлянского «Наш класс 9 мая 1983 года».
Герои нашего времени
В отдельном разделе «Лица Победы» под звук метронома зритель проходит сквозь строй героев к знаменитой надписи «Никто не забыт и ничто не забыто». Здесь портреты и бюсты маршалов, генералов, простых солдат. В этом зале можно увидеть редко выставляемые работы Евгения Вучетича и Веры Мухиной. «Из всего многообразия тем, выдвинутых нашим временем, более всего меня интересуют люди, — писала скульптор Вера Мухина. — Наш народ хочет знать своих героев. Будущие поколения захотят знать облик героев наших дней».
Но героями были не только те, кто был на фронте. Свой подвиг совершили сотрудники музея. Этому посвящен последний раздел выставки «Третьяковская галерея в годы Великой Отечественной войны». Многие шедевры успели эвакуировать уже в июле, до того, как первая бомба упала на здание галереи. Благодаря самоотверженности музейных работников сегодня мы можем пойти в музей и увидеть шедевры русского искусства.
