— Андрей Константинович, какие собрания документов периода Великой Отечественной войны хранятся в РГАСПИ?
— Это очень большой массив. Среди них — архив Политбюро ЦК ВКП (б), которое принимало в рамках своей компетенции большое количество политических и государственных решений, архив Государственного комитета обороны (ГКО) — высшего чрезвычайного органа государственного управления в годы войны, насчитывает 9971 документ. Мы храним архив Центрального штаба партизанского движения, личные архивы государственных деятелей того времени, и особое место среди них занимает архив Иосифа Сталина. В РГАСПИ находятся практически все основные массивы документов военного периода высших органов государственного управления, за исключением, может быть, Верховного главнокомандования — эти документы хранятся в Центральном архиве Министерства обороны.
Роль Сталина в истории
— Какие документы этого периода есть в личном архиве Сталина?
— Внутри архива огромное количество документов, прямо связанных с войной: шифр-телеграммы переговоров Сталина с командованием фронтов, причем не только тех, что вел он сам, но и тех, которые по его поручению вело его ближайшее окружение; более ста карт военного периода, с которыми работал Сталин; приказы наркома обороны — Сталин занимал эту должность с июля 1941 года до 1946 года; письма, телеграммы и многое другое.
— Личный архив многое может сказать о человеке? Что мы, например, можем узнать из него о Сталине?
— По документам можно многое представить, реконструировать, воссоздать. Тем более что сталинский период, в отличие от более позднего хрущевского, не машинописная обезличенная документация, имеющая только подпись, а живые документы с пометами, автографами, редакционной правкой.
Сталин не просто правил документ: он работал с ним, видел каждую мелочь, вписывал исправления от руки. На первый взгляд многое кажется мелочью, но на самом деле он поднимал чрезвычайно важные, содержательные вопросы. Он работал с документами, касавшимися самых разных областей и направлений жизни советского общества, вникал практически во все. Его знания в самых разных вопросах обширны. Мы можем судить по этим заметкам о его вовлеченности в работу органов госуправления, ее интенсивности, качестве. Если посмотреть на дневники дежурных секретарей Сталина в период войны, то мы увидим, что он работал не с самого утра, а, как правило, начинал во второй половине дня и работал значительную часть ночи, по 12–14 часов. В дневниках с точностью до минуты записаны все посетители, входившие в его кабинет. Это тоже важная характеристика, которая представляет людей, с которыми работал Сталин, и показывает внутреннюю кухню Кремля. Изучая архив, мы многое можем сказать о нем как о руководителе и как о человеке.
— В советской историографии успехи Красной армии трактовались как достижения отдельных военачальников — Жукова, Рокоссовского, Конева. Роль Сталина на их фоне не особенно просматривалась. Насколько верен такой подход?
— Эти акценты на индивидуальные качества отдельных полководцев достались нам от хрущевского времени, когда целью внутренней политики было развенчать не столько культ Сталина, сколько его самого. Помимо реальных ошибок, которые, конечно же, были, помимо масштабных репрессий, которые иначе как преступлением не назовешь, за борт выбросили то, за что Сталину имело бы смысл поклониться.
Наши военные историки, перед которыми стояла задача анализировать, осмыслить опыт прошедшей войны, оказались в сложном положении. Они должны были говорить о руководстве военными действиями, но при этом вывести Сталина за скобки. В целом это сделать удалось. Они изучали совокупность операций и каждую из них по отдельности, и постепенно из этой войны стал исчезать Генеральный штаб, Ставка Верховного главнокомандования, а самым первым пропал Сталин как Верховный главнокомандующий.
— Но все кадровые назначения проходили через него, и полководцы встали во главе Красной армии во многом благодаря Сталину?
— Это действительно так. В начале войны у Сталина было большое недоверие к профессиональным качествам командного состава, и это было небезосновательно. С 1925 года он получал регулярные сообщения о том, что подготовка командного состава обстоит не самым лучшим образом. По ходу развития событий на фронтах Сталин развивался не только как стратег, менялось его отношение к военачальникам. Он не раздумывая сменял тех, кто не оправдал его ожиданий, перестраивал структуру управления, убирал на задний план людей, которые не справились с задачами, и заменял их молодыми, более грамотными и творческими командирами.
Никакие кадровые решения в сложившейся структуре управления вне Ставки, вне Сталина приниматься не могли по определению. Ставкой подписывались назначения на уровень командования дивизиями, не говоря уже об армиях, фронтах и выше. Он учился не только на своих, но и на чужих ошибках. Военачальниками возле него в результате стали те, кто явился творцами Победы. Он не просто выбрал из военного окружения фаворитов, он действительно видел, оценивал, выбирал лучших.
— Получается, что на Сталина нельзя валить все ошибки?
— Это крупная фигура, но нельзя сводить все к личности Сталина. Он возглавлял аппарат управления, в том числе военного. И ответственность за подготовку тех или иных решений нес не единолично, а делил с советским командным составом, который тоже ошибался. Точно также Сталин разделял ответственность не только за поражения, но и за успехи Красной армии. Он был главнокомандующим в полном смысле этого слова и принимал участие в проработке стратегических, фронтовых и армейских операций. Победа в Великой Отечественной войне — плод общей работы, общего взаимодействия, а не успехи отдельных военачальников. Ни Сталин в единственном числе не мог победить в войне, ни командующие фронтами не могли действовать вне его решений.
Докопаться до истины
— Насколько сегодня архивные документы военного времени доступны общественности?
— С 1990‑х годов эти документы активно публикуются и доступны широкому пользователю, причем не только в читальных залах, но и в свободном доступе на интернет-ресурсах. Например, по инициативе РГАСПИ в рамках портала «Архивы России» несколько лет назад был создан сайт «Документы советской эпохи». Там в открытом доступе представлен практически полностью оцифрованный архив Сталина за исключением нескольких документов, находящихся на секретном хранении, и архив Государственного комитета обороны СССР. На этом же сайте есть подборка документов СНК СССР, которые оцифровали коллеги из Государственного архива Российской Федерации.
Уже несколько лет Росархив, исполняя поручение президента Российской Федерации, реализует проект «Вторая мировая война в архивных документах». В работу, помимо нас, вовлечены все федеральные архивы и ведомственные, в том числе Центральный архив Министерства обороны, историко-документальный департамент МИД России, центральный архив ФСБ России, архив Службы внешней разведки. На сайте президентской библиотеки имени Бориса Ельцина выкладывается огромное количество военных документов: уже более 15 тыс. Росархив создал ресурс «Без срока давности», в рамках которого уже опубликованы тысячи документов о преступлениях оккупационного режима на территории Советского Союза. Огромную работу по выявлению документов, их оцифровке и обеспечению открытого доступа ведет Архивная служба Вооруженных сил.
— Растет ли интерес пользователей к документам, хранящимся в РГАСПИ?
— Из года в год увеличивается количество физических приходов пользователей, и эта тенденция всего постсоветского периода. Увеличивается число посетителей электронных ресурсов, и это не только профессионалы: ученые, историки, но и обычные граждане. На мой взгляд, это очень позитивно, поскольку мы исчерпали возможности непрофессионального разговора на тему истории. Уверен, что большинство проблем во внутренней и внешней политике, с которыми мы сталкиваемся, коренятся в недавнем советском прошлом, и для того, чтобы эту проблематику понимать, мы должны работать с нашим прошлым с документами в руках.
— Тем не менее мировоззрение многих людей по‑прежнему строится на сомнительной публицистике, в основе которой домыслы и непроверенные факты. Почему так?
— Такой парадокс — мы готовы спорить, но не готовы работать с историческими документами, предпочитая ограничиваться умозрительными заключениями и произвольными интерпретациями. Нежелание докопаться до истины, а взять поверхностную информацию, не проверяя источники, — такова стратегия прежде всего общественности, но, к сожалению, в значительной степени этот упрек справедлив и в адрес некоторых историков. Люди уклоняются от того, чтобы самостоятельно работать с документами. Очень большое количество документов, рассекреченных еще в 90‑х годах, ждут своих исследователей. При этом облегченный подход в нашем обществе к дебатам об историческом прошлом далеко не изжит. И мы со своей стороны стараемся с этим бороться.
— Каким образом?
— Росархив реализует проект по оцифровке описи документов, хранящихся во всех шестнадцати федеральных архивах страны, и через несколько лет это будет доступный электронный каталог. Ничего подобного в мире еще не делалось. Смысл предоставления такого рода инструментов в общественное пользование заключается в том, чтобы ограничить постоянные шараханья из стороны в сторону в оценках исторического прошлого. И те, кто обращается к историческому прошлому со своими интерпретациями, должны будут помнить о том, что высосанные из пальца конструкции могут быть легко проверены по сохранившимся архивным документам.
— У РГАСПИ есть подобные проекты?
— Один из важнейших — издание 10 лет назад масштабного аннотированного каталога документов ГКО. Раньше работ по этому архиву не велось, так как он не был доступен, и мало кто знал, что из себя представляла деятельность ГКО. Наш двухтомник дал людям возможность узнать, какие документы хранятся в архиве, а главное — сделал возможной их оцифровку и открытый доступ. Об оцифровке архива Сталина мы говорили выше.
— А новые инициативы?
— Планируем подготовить краткую хронику основных событий Великой Отечественной войны. Несмотря на характеристику «краткая», она составит несколько томов и будет отличаться от многочисленных хроник, которые уже существуют. Мы будем говорить о войне как о состоянии общества, а не сводить ее лишь к военным действиям на фронтах. Включим в нее важнейшие решения, принимавшиеся ГКО, Политбюро ЦК ВКП (б), Советом народных комиссаров. Расскажем о дипломатической работе, партизанском движении, развитии военно-промышленного комплекса. И конечно, о действиях на фронтах. Каждое событие, каждое решение будет обеспечено архивной ссылкой. В дальнейшем планируем сделать на основе этого большой электронный проект и отпустить его в самостоятельное плавание. Он должен стать общенациональным и пополняться на постоянной основе уже за счет волонтеров.
— Какие задачи стоят перед современными специалистами архивного дела?
— Мы видим свою задачу в том, чтобы в глазах граждан сделать историю объективной наукой, избавить ее от спекуляций и сомнительных интерпретаций. Я часто использую в публичных выступлениях фразу: современный архив — это доктор исторической памяти. В архиве представлена вся национальная история. Мы находим здесь документы, свидетельствующие об ошибках, заблуждениях, преступлениях, и рядом — о победах, свершениях, триумфах. Надо перестать искать простые ответы на сложные вопросы. Ни жизнь отдельного человека, ни жизнь государства не состоит только из мрака заблуждений и преступлений или из триумфов и побед. Она всегда сложносочиненная, ее нужно видеть и понимать в целом. Если вы не видите целостности, такой анализ исторического прошлого приведет вас в тупик. И придется строить умозрительные конструкции, либо восхищаясь всем, что было в прошлом, либо замазывая все черной краской.
А так не бывает. Так не было и в нашей истории. Вопрос работы с историческим прошлым — не вопрос восхищения или эмоционального отторжения. Он заключается в том, чтобы прошлое знать и понимать очевидные для профессиональных историков связи между прошлым и настоящим. Связи, которые прорастают в будущее.
