
«Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты», — говорит Санчо Панса. Когда усилия объединяют ГМИИ им. А.С. Пушкина и «Транснефть», в конечном итоге зрителя ждут интеллектуальное наслаждение, творческая феерия, исторические и культурные открытия и столь важное самопознание. Все это дарит выставка «Образы Испании. Русское искусство XIX–XXI веков», открытая при поддержке компании.
Вдохновение Врубеля
Семь залов — семь цветовых и сюжетных акцентов. Сколько смогла вместить Галерея искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков на Волхонке. Русскую экспозицию предполагалось сделать частью выставки испанской культуры в Пушкинском музее. Но масштаб русской души, очарованной испанским колоритом, нарисовавшей целый «миф об Испании», и история взаимоотношений двух социумов — сделал ее самостоятельным явлением культурной жизни столицы.
— Это выставка — открытие, — говорит заместитель директора по научной работе ГМИИ им. А.С. Пушкина Илья Доронченков. — Все знают врубелевскую и коровинскую Испанию, но за иконическими образами этой страны — колоссальный пласт не столь известного диалога русских с Испанией. И Россия, и Испания — пограничные культуры. У нас оказалось много точек соприкосновения.
От лубочных картинок с представлением «Гишпании» XV века до современного творчества скотч-пэйн-тинга и ярких «Аппликаций» Франциско Инфанте-Арана, сына политэмигранта, покинувшего Испанию с приходом к власти генерала Франко, — каждый найдет в себе что-то созвучное испанской душе.
Дайте мне гитару;
Дайте Инезилью,
Кастаньетов пару.
Дайте руку верную,
Два вершка булату,
Ревность непомерную,
Чашку шоколату
Козьма Прутков. Желание быть испанцем. 1857
Коррида Кончаловского
Притяжение противоположного и узнавание общего, самобытный «неведомый северу танец» (воплощение испанской души по Александру Блоку), форма эмоционального диалога в «Бое быков» Петра Кончаловского — впечатленного путешествием по Испании. С середины XIX века русские публицисты, зачарованные страной «мантильи и кастаньет» (Алексей Бежецкий), созданной «рыцарями-поэтами» и «поэтами-королями» (Василий Немирович-Данченко) открывают Испанию русским.«Какой милый народ испанцы!!...какие красавицы женщины и мужчины тоже!!!» — восклицает Илья Репин. А Михаил Глинка уверяет: «Здесь не знают чинов и церемоний, ласковы, вежливы, как нигде».

Сезоны Дягилева
Актеры, матадоры. Масштабней всего Испания выражена в театре и музыке. Испания — в сценах русского МХАТа. Она же — в образах Дягилева. В 1916 году в разгар Первой мировой войны короля «Русских сезонов» приглашает в Мадрид сам монарх. И рождаются «Испанские сезоны».В экзотике иберийского берега при ближайшем рассмотрении вдруг находятся традиционные для русской культуры «в острой форме благородные чувства долга», романтическая любовь и страсть. Грациозная красавица, горячая и сильная Кармен в русских костюмах — она в горящую избу войдет и коня (в испанской версии, видимо, быка) на ходу остановит! Антония Мерсе-и-Луке (1890–1936), «испанская Анна Павлова», как ее именовали в Париже, кисти Александра Яковлева была хорошо известна в России и по обе стороны Атлантики под псевдонимом Архентина (La Argentina).
Хроника Кармена
И только коррида оставляла у русских тяжелые впечатления.Климент Редько (в 1927–1935 годах, художник в советском торгпредстве в Париже), посетив мятежную Испанию, писал: «Юг напомнил мне разъяренного быка с налитыми кровью глазами...». Корриду он нарисует и скажет: «Бой быков — кошмарное зрелище, бесславный пережиток каких-то диких времен. Я смотрел на это убийство, подавляя мучительную боль сердца».
Тема корриды откликается в сюжетах о гражданской войне в Испании (1936–1939).
— Это было противостояние республиканского правительства войскам Франко. Фактически фашистским войскам. Эти события не могли оставить равнодушными русского человека, — говорит начальник отдела региональных проектов ГМИИ им. А.С. Пушкина Дарья Колпашникова.
В Испанию приехали более 2 тыс. добровольцев из СССР, направлялось вооружение и гуманитарная помощь. 2895 испанских детей были эвакуированы в СССР.
Художник Георгий (Юрий) Петров служил военным переводчиком. Его «Испанский дневник» — беспристрастная фиксация впечатлений: встреч с фронтовиками, сцен сельской жизни, пейзажей, приправленных раскаленным воздухом. Графический отклик режиссера Сергея Эйзенштейна, кинохроника мэтра кинодокументалистики Романа Кармена.
Мельницы Соколова
А вечный бой Дон Кихота вызывает улыбку и склонность к философии. Отважный идальго захватил отдельный зал выставки. В работах Михаила Соколова, который рисовал в ГУЛАГе, и видеоинсталляциях советского кинематографа. Ветряные мельницы, и выставка это подтверждает, могут быть у каждого свои... В культуре нет догм, как и границ. Нюансы — дело вкуса, которыми можно раскрасить действительность.Яркая палитра, которую открыл в осенней Москве при поддержке «Транснефти» Пушкинский музей — напоминание о том, что творческая энергия живет вне времени и неподвластна катаклизмам. Она сокращает расстояния до минимума, объединяя людей разных стран и континентов, Дон Кихотов и Санчо Панса, пасмурную Москву и солнечную Испанию.

Видеорепортаж о выставке «Образы Испании. Русское искусство XIX‑XXI веков», открытая при поддержке «Транснефти» в ГМИИ им. А.С. Пушкина.