Александр Широков
Директор Ботанического сада Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, кандидат биологических наук
— Александр Игоревич, зачем бороться за жизни растений? Не естественный ли это процесс с точки зрения дарвиновской теории эволюции — если не приспособился, то так тому и быть?
Не приспособились к чему — местам обитания человека? Уже много тысяч лет назад люди перестали быть частью природы, которую пытаются подчинить с начала цивилизации. Виды растений из-за деятельности человека исчезают непрерывно. Так что дарвиновская теория тут ни при чем. Правда, бывают и обратные истории. Гинкго двулопастный вымер в дикой природе не по вине человечества тысячу лет назад, но сохранился благодаря тому, что буддистские монахи высаживали это священное для них дерево около храмов. Впоследствии гинкго начали культивировать ботанические сады. В нашем саду он растет с 1937 года. Теперь это растение распространено повсеместно, из его плодов делают ноотротропные лекарственные препараты.
— Когда и почему открывались ботанические сады?
Начиная со Средних веков ботанические сады в основном создавались для выращивания лекарственных растений. Так продолжалось примерно до середины 1960-х годов, когда в медицине стали широко использоваться синтетические медикаменты. До этого времени задача по выращиванию лекарственных растений стояла и перед нашим Ботаническим садом.
Во время Великой Отечественной войны он причислялся к стратегическим, охраняемым военными объектам. Здесь создавались культуры лекарственных растений, которые потом выращивались в колхозах и совхозах Нижегородской области. Кроме того, в Ботаническом саду выводились наиболее подходящие травы для покрытий аэродромов. До 80‑х годов велась работа по созданию сортов плодово-ягодных растений. В последние десятилетия разводятся вересковые кустарники, селекционируется голубика садовая.
В нашем саду собрано около 5 тыс. наименований растений, в основном дикорастущие. В нижегородском Ботаническом саду работает единственный в стране Центр циприпедиумов, который занимается сохранением и изучением орхидей открытого грунта главным образом циприпедиумов.
— Вы создавали ее, чтобы люди могли любоваться цветами?
Многие орхидеи вообще невзрачные. Мы изучаем особенности роста растений, их размножение, способности адаптации к условиям окружающей среды — как раз то, чем занимался Чарльз Дарвин. С середины XIX века в мире началась «орхидная лихорадка», которая продолжается до сих пор. Если вдруг где-то в природе обнаруживается новый вид орхидей, то туда сразу отправляются охотники за орхидеями, выкапывают все экземпляры и продают на черном рынке. Таким образом, многие орхидные оказались на грани исчезновения. Даже введение заповедного режима на территории произрастания редких растений обычно не дает эффекта, потому что популяция их может быть до такой степени сокращена, что они не могут размножаться из-за генетических сбоев. В таких случаях в ботанических садах поддерживается существование исчезающих видов.
— Нельзя ли клонировать исчезающие и редкие растения?
Технология микроклонального размножения растений для редких и исчезающих видов не применяется, потому что подразумевает воспроизведение одной особи в тысяче экземпляров. Таким образом, исчезает генетическое разнообразие. Как растения будут размножаться? В природе существуют механизмы, которые препятствуют скрещиванию аналогичных особей, у них не завязываются плоды. Клонирование подходит только для демонстрации редких растений, но не для их репатриации.
— Почему на пересадку дремлика понадобилось четыре года?
Основная часть популяции орхидных находится под землей. Они берут питательные вещества из гриба, который поражает клетки корней. Гриб пытается съесть орхидею, а она стремится поглотить гриб. Получается взаимовыгодный паразитизм. При их переносе может быть нарушен баланс, и растение погибнет. Поэтому были выкопаны только экземпляры с листьями, которых было немного. Собирались семена, которые проращивались в пробирках (in vitro). На протяжении почти двухсот лет ботаники научились выращивать орхидные на стерильных желеобразных питательных средах с агар-агаром. Потом растения адаптировались на грядках и только после этого пересаживались в природные условия.
— Часто ли производственные компании обращаются к вам с просьбой о помощи в пересадке редких растений?
«Транснефть» первая обратилась с таким запросом. Рекомендации по пересадке — это результат большой исследовательской работы нашего Ботанического сада.
