Одинокий гений
Модест Мусоргский — «Мусорянин», как ласково его называли друзья по «Могучей кучке», — пронзительно одинокий в своем гении, автор фантастической красоты произведений, во многом не признанный современниками.
Как это часто бывает с теми, кто опережает время, он прославился как новатор. У него было много почитателей и последователей: среди зарубежных — Дебюсси и Равель. Наряду с шедеврами Чайковского, «Борис Годунов» — самая известная в мире русская опера. «Я разумею народ как великую личность, одушевленную единою идеей. Это моя задача. Я попытался разрешить ее в опере», — пояснял впоследствии композитор тему «Бориса Годунова».
Мусоргские — по отцовской линии смоленская ветвь рода Рюриковичей — дали Модесту хорошее образование. Детство в имении в Псковской области, где он провел первые десять лет жизни, наблюдая крестьянский быт, пробудило в нем интерес к фольклору. Играть на фортепиано Мусоргского научила мать, первую композицию он написал в 13 лет. «Это была полька, совершенно прелестная», — вспоминал его брат Филарет.
В 1849 году, переехав в Петербург, братья Мусоргские поступили в гимназию Петришуле. В 1852 году Модест перешел в Школу гвардейских подпрапорщиков, служил в лейб-гвардейском Преображенском полку. Сослуживцы вспоминали его как эрудированного офицера, славившегося великолепным баритоном. Все его стремления, по собственному признанию, были направлены на служение музыкальному искусству. «Борис Годунов», «Хованщина», «Картинки с выставки», «Ночь на лысой горе» (часть недописанной «Сорочинской ярмарки»), «Песни и пляски смерти», «Детская» — букет из опер, оркестровых пьес, циклов вокальной и фортепианной музыки, романсов, песен, хоров. Это наследие 42 лет жизни, полной переживаний, отчаяния, нужды (так и не женившийся композитор отказался от наследства в пользу брата, когда тот завел семью).
Он использовал в произведениях подлинно новаторские приемы, основой которых стали знания русской философии, литературы и истории. В первую очередь это представление народа как главного героя, показанного в процессе исторического развития, в народном быту и в народном бунте. Подлинно народные напевы и хоровая драматургия помогли раскрыть душевную жизнь этноса, его раздумья и чаяния. В «Хованщине», например, представлено 14 видов хоров: хоры — славления, хоры — плачи, хоры — протесты. Среди методов музыкального построения также компактные хоры с сопровождением, хоры, а cappela, диалогические хоры — как в прологе «Бориса Годунова», когда из групп выделяются отдельные действующие лица и обмениваются между собою репликами. Характер каждого из героев Мусоргский подчеркивает то ариями, то монологами, то ариозо, то ансамблями-дуэтами.
На последнем прижизненном портрете композитора — горящее лицо, усталый вид, но при этом горделивая осанка. Таким за десять дней до смерти его практически с фотографической точностью запечатлел друг, живописец Иван Репин. Современники отмечали, что художник очень точно изобразил, помимо внешних (не самых приглядных) черт, взгляд композитора, в котором — та же сила и несгибаемость. А еще — музыка: неукротимая и мощная.
Певец сказаний
Старший брат Николая Римского-Корсакова, Воин Римский-Корсаков, был контр-адмиралом и исследователем дальневосточных морей. Его именем назван город на Сахалине. Поприще морского офицера, служба на флоте были семейной традицией Римских-Корсаковых.
При этом музыку в семье всегда любили, но не рассматривали это занятие как серьезное дело. В 12 лет Николая отдали в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге, где тот, правда, вскоре понял, что море — все-таки не его призвание. Его влекла музыка. Впоследствии он писал: «Моря и морских опасностей я никогда не боялся. Но службы морской я, в сущности, не любил и способен к ней не был. Находчивости у меня не было, распорядительности — никакой».
Кадет Римский-Корсаков влюблялся в оперы Глинки и брал уроки музыки. В «Летописи моей музыкальной жизни» композитор признавался: «…я стал мечтать о музыкальной дороге… В то время я уже действительно страстно любил музыку».
Не бросая службы, Римский-Корсаков начинает писать музыкальные произведения. Появляется первая симфония, потом «Увертюра на русские темы», «Сербская фантазия», опера «Псковитянка», романсы. В 1871 году Римскому-Корсакову, уже известному композитору, предложили преподавать в петербургской консерватории по классам практического сочинения и инструментовки, а также по оркестровому классу. К своему ужасу в этот момент композитор понимает, что чтобы учить студентов, ему не хватает теоретических музыкальных знаний. Он неистово наверстывает пробелы в теории. Композитор потом вспоминал, что, преподавая в консерватории, он вскоре стал «возможно, ее лучшим учеником». Такое рвение испугало даже Чайковского, который опасался, что тот «погрязнет в контрапунктических кунстштюках». К счастью, этого не произошло. Римский-Корсаков стал замечательным преподавателем не только в консерватории, но и в Певческой капелле.
Композиторское наследие Римского-Корсакова — 15 опер, где отдельным списком написанные по сказкам. С русским размахом он воплотил целую россыпь образов из истории и мифов народа — оперы «Садко», «Кащей бессмертный», «Сказка о золотом петушке», «Майская ночь», «Снегурочка», «Царская невеста». Торжество добра и справедливости над злом и подлостью — традиционный сценарий сочинений, в которых представлены практически все русские праздники и традиционные обряды.
«Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии», где Римскому-Корсакову удалось соединить сразу две истории Древней Руси, называют вершиной оперного творчества композитора. «Эта опера глубоко национальна, в ней — вся Россия. Она — подобно иконе, невидимыми тончайшими нитями связывает мир зримый и незримый, затрагивает самые потаенные тайники сердца русского человека», — писала об опере музыковед Ольга Комарницкая.
Вдохновенный виртуоз
Скрипач-виртуоз, музыкант-любитель, государственный чиновник и директор Придворной певческой капеллы — свое имя в историю он вписал как автор музыки гимна «Боже, Царя храни!». При этом Алексей Львов пользовался неоднозначной репутацией у сословия критиков. Они считали его, друга Николая I и графа Бенкендорфа, весьма посредственным композитором, признавая при этом уникальный талант как скрипача.
«Львов настолько замечательный и редкий исполнитель, что его можно поставить в один ряд с первоклассными артистами, — писал восторженно о выступлении музыканта в Лейпциге Роберт Шуман. — Если в русской столице найдутся еще такие любители, то иной артист скорее мог бы там поучиться, чем самому учить».
«В один из приездов моего отца в Петербург, он повез меня ко Львовым, и нежные звуки милой скрипки Алексея Федоровича глубоко врезались в моей памяти», — вспоминал, в свою очередь, Михаил Глинка.
«Решительный талант к сему искусству», как говорил сам Львов, с детства привил ему отец — музыкальный деятель Федор Львов. «Я беспрестанно был с ним и от семи лет возраста худо или хорошо разыгрывал с ним и дядей моим Андреем Самсоновичем Козляниновым все ноты старинных сочинителей, которые батюшка выписывал из всех стран Европы», — вспоминал музыкант. Лучшие педагоги Петербурга, нанятые для юного Алексея, развили талант и привили нелюбовь к другому виртуозу — Паганини: его Львов презрительно называл «штукарем».
Но музыкального будущего для сына родители не рассматривали: дворяне не занимались столь «унизительной» деятельностью профессионально. В 1814 году Львов поступил в Институт путей сообщения, окончил его с золотой медалью и был определен на работу в военные поселения Новгородской губернии под начало графа Аракчеева. С генералом, славившимся своей жестокостью, ему удалось даже подружиться: среди «побоев и криков», которые наблюдал Львов, он продолжал ежедневно по три часа оттачивать игру на скрипке.
В 1833 году Львов сопровождал Николая I во время царского визита в Австрию и Пруссию. Императора везде приветствовали звуками английского гимна: после заключения в 1815 году «Четверного союза» России, Великобритании, Австрии и Пруссии был принят единый гимн для стран-участниц – God Save the King. В том же году в журнале «Сын Отечества» появилось стихотворение Василия Жуковского «Молитва русских», посвященное Александру I.
Оно начиналось со слов: «Боже, Царя храни!». Положенное на музыку англичан, до 1833 года оно было официальным гимном России. По возвращении домой российский самодержец поручил Львову, как самому близкому ему музыканту, сочинить свою музыку.
В один из вечеров Львов в порыве вдохновения написал ноты, а слова предоставил Жуковский, немного изменив строчки уже известного гимна для совпадения с тактом. Царь Николай был от произведения в восторге, и Львов получил в подарок табакерку с бриллиантами – и славу российского гимнописца. Впервые исполненный в Большом театре в начале декабря 1833 года под названием «Молитва русского народа», «Боже, Царя храни!» стал официальным гимном России, обязательным для исполнения на парадах, разводах, утренних и вечерних молитвах русской армии, встречах императорской четы войсками, во время принятия присяги и освящении знамен в гражданских учебных заведениях до Февральской революции 1917 года.
Из «Записок А.Ф. Львова»
Русский Шуберт
Третий век подряд «Соловья» с триумфом исполняют на концертных площадках всего мира. Александра Алябьева, который писал симфонии, увертюры, танцевальные сюиты, оперы и музыку к театральным постановкам, называли русским Шубертом. Но мировая слава пришла к нему благодаря романсу «Соловей».
Он создал это произведение, будучи в тюрьме. К моменту заключения Алябьев уже был ветераном Отечественной войны 1812 года, принимал участие в сражениях за Лейпциг, под командованием Дениса Давыдова брал Дрезден, освобождал Париж. Прославился тем, что взял в плен адъютанта начальника генштаба маршала Бертье. Его наградили орденами Св. Анны III степени и Св. Владимира IV степени, медалью «В память войны 1812 года». Окончил войну Александр Алябьев в чине ротмистра.
Среди его друзей был отец будущего писателя Николай Толстой. А знаменитая реплика Чацкого в «Горе от ума» «Служить бы рад, прислуживаться тошно» была любимой поговоркой Алябьева, и именно от него, как считают литературные исследователи, ее услышал Грибоедов.
Он был очень успешен как композитор. Писал музыку для спектаклей, которые шли в Большом и Малом театрах. Его произведения исполняли во всех столичных салонах. Был влюблен в Екатерину Римскую-Корсакову, петербургскую даму и представительницу того же рода, что и композитор Николай Римский-Корсаков, и готовился сделать ей предложение.
И тут — арест, обвинение в убийстве партнера по карточной игре помещика Тимофея Времева, который умер от инсульта после бурной ссоры с игроками. Следствие и суд длились почти три года. Чтобы скрасить заточение, семье удалось уговорить тюремное начальство поставить ему в камеру пианино. Так появился «Соловей», которого в первый раз на большой сцене исполнил 7 января 1827 года вокалист Петр Булахов, после чего романс зазвучал уже на всех концертных площадках столицы и в провинции. Хотя вина в смерти игрока была не доказана, Алябьева признали виновным в «запрещенной игре, побоях и пьянстве», приговорили к лишению чина и дворянства и сослали в Тобольск.
Отъезд в город детства — Алябьев был сыном тобольского губернатора — композитора не огорчил. В сибирском городе его радушно принимали во всех домах. После переезда в Омск жил в доме генерал-губернатора Западной Сибири, учил его сына музицировать, управлял оркестром казачьей военной музыки. И конечно, писал музыку, которую охотно принимали столичные театры, правда, без указания авторства.
Единственное, что сводило с ума, — его возлюбленную выдали замуж. Он пишет, что чувствует себя похороненным заживо. Когда три года спустя ему разрешили поехать на лечение на минеральные воды на Кавказ, он встречает Екатерину и понимает, что по‑прежнему любим. Знаменитое «Я вас любил» на стихи Александра Пушкина и другие романсы были посвящены его возлюбленной, которую он ждал всю жизнь. После того как умер ее муж, она спросила, готов ли он взять ее в жены по истечении траура. В 1840 году влюбленные наконец обвенчались. Алябьеву тогда было 53 года. После его смерти Екатерина Алябьева поставила над надгробием в семейной усыпальнице скульптуру соловья. Сама умерла спустя три года после кончины мужа.
Генерал советской песни
Он глубоко раскрыл характер русской и советской песни, стал автором музыки гимна СССР и России и бессмертной «Священной войны». Память о себе оставил и созданием Краснознаменного ансамбля песни и пляски, который носит его имя. Сегодня Академический ансамбль песни и пляски Российской армии имени А. В. Александрова знаменит и в России, и в мире, как Эрмитаж, Большой театр или Алмазный фонд. Известность идет с советских лет, когда выступления коллектива внутри страны и за рубежом, пользовались сумасшедшей популярностью. Огромен и список наград ансамбля: начиная от дипломов Grand Prix Международной выставки техники и искусства в Париже в 1937 году и Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Будапеште в 1949 году, множества статуэток европейских студий грамзаписи за рекордные тиражи и заканчивая званием лауреата Всесоюзного фестиваля советской молодежи за исполнение танцевальной композиции «Приглашение к танцу» в 1973 году.
Александр Александров родился в селе Плахине Рязанской губернии в семье крестьянина. С детства проявились его любовь к музыке и пению. В девять лет он был певчим хора Казанского собора в Петербурге, в 17 лет поступил в Петербургскую консерваторию, где учился у Римского-Корсакова. Уже взрослым, в 1908 году, становится студентом Московской консерватории по направлениям «композиция» и «сольное пение» и заканчивает ее с медалью. В 1922 году он профессор консерватории, спустя три года — декан педагогического факультета и заведующий хоровой кафедрой. Преподавание совмещал со служением в храме Христа Спасителя, где по приглашению патриарха Тихона был регентом. В это время он работает над своим первым произведением — поэмой «Христос Воскрес» для хора, оркестра, органа и солистов.
Принципиально новым этапом в его жизни становится руководство Ансамблем красноармейской песни при Центральном доме Красной армии имени М. В. Фрунзе. В это время Александров работает над переложением мелодий времен гражданской войны, обработками походных и народных песен. «Гулял по Уралу Чапаев-герой», «По долинам и по взгорьям» в исполнении ансамбля покоряли слушателей.
В 1933 году состоялась встреча Александрова со Сталиным, во многом предрешившая дальнейшую жизнь ансамбля. Руководитель военного коллектива и сам понимал, что литературно-музыкальные композиции во многом исчерпали себя и нужен новый жанр: синтез традиций народного исполнительства, советской массовой песни и классического пения. Сталин поддерживал эту реформу и принимал непосредственное участие в подборе репертуара.
В июне 1941 года через несколько дней после начала войны Александров пишет песню «Священная война» на стихи поэта Лебедева-Кумача. Ансамблю отвели один день на репетицию. Печатать ноты времени не было, и музыканты выучили их наизусть. 26 июня на Белорусском вокзале Краснознаменный ансамбль красноармейской песни и пляски СССР провожал бойцов на фронт легендарной песней. В тяжелых оборонительных боях 1941–1942 годов, по воспоминаниям солдат и офицеров, исполнение «Священной войны» поднимало боевой дух. Очень любил это произведение полководец Георгий Жуков, считая, что в ней отразилось величие русской души.