Владимир Шухов родился в небогатой дворянской семье в маленьком уездном городке Грайвороне Курской губернии, где его отец служил городничим. Шуховы здесь надолго не задержались и переехали сначала в Курск, а потом в Санкт‑Петербург, где и проявились блестящие способности Владимира. Так, преподавателя математики гимназии он поразил тем, что, будучи в четвертом классе, по‑своему доказал теорему Пифагора. Высшее образование он получил в Императорском Московском высшем техническом училище (теперешняя Бауманка), где в то время преподавали лучшие ученые России, в том числе основатель гидро- и аэродинамики Николай Жуковский, создатель Периодической системы химических элементов Дмитрий Менделеев. Еще первокурсником Владимир Шухов изобрел паровую форсунку для сжигания жидкого топлива и изготовил ее опытную модель в мастерских училища. Незаурядный талант юного Шухова был замечен светилами науки. Выдающийся математик и механик Пафнутий Чебышев, например, предлагал ему заняться совместной научной работой, но «человек жизни», как называл себя Шухов, стремился не к чистой науке, а к практической деятельности.
В 1876 году на Всемирной выставке в Филадельфии, поездкой на которую наградили «золотого» выпускника технического училища, произошло судьбоносное знакомство Владимира Шухова с американским инженером и предпринимателем Александром Бари. Хотя он и был всего на шесть лет старше русского ученого, но за короткое время сумел понять, с каким самородком ему довелось встретиться. Спустя два года американец открыл в России фирму и пригласил к себе на работу двадцатипятилетнего Шухова. Очень быстро скромная компания по производству чертежей превратилась в известную на весь мир «контору по эксплуатации изобретений инженера Шухова». Благодаря тандему, в котором американец выступал в роли инвестора и менеджера, а русский инженер был генератором идей и мозгом по их воплощению, удалось реализовать множество смелых проектов.
Уже в 1878 году по заказу братьев Нобель был построен первый в Российской империи нефтепровод с нефтяных промыслов Балаханы до перерабатывающего завода в Баку. А позднее Шухов разработал проекты магистральных трубопроводов Баку — Батуми длиной свыше 800 км. Изобретательский талант Шухова изменил нефтяное дело всего мира. Русский инженер изучил основные закономерности, которые присущи перекачке нефти, и применил законы гидравлики для ее транспортировки. Он изобрел шнуровой насос для добычи нефти, резервуары большой емкости с гибким днищем (всего фирма Бари за 35 лет построила 35 тыс. таких резервуаров). Под руководством Шухова были спроектированы судостроительные заводы в Саратове и Царицыне, где делали баржи. На них можно было перевозить почти 3 тыс. т нефти, что в то время касалось неслыханным делом. Транспортировку нефти на таких баржах называли «способом русского речного флота». В 1890 году Шухов изобрел «аппарат для непрерывной дробной перегонки нефти и т. п. веществ», с помощью которого можно было получать бензин. Первым в мире он построил установку непрерывного термического крекинга, позволявшую разделять нефть на фракции.
А в 1896 году взошла звезда Шухова как архитектора, когда над павильонами на нижегородской Всероссийской промышленной выставке 1896 года вознеслись «крыши без стропил» на общей площади 22,5 тыс. м2. Зрители удивлялись, глядя на первую гиперболическую водонапорную башню по проекту инженера. После этого в знак особого отличия фирме Бари разрешили использовать на бланках и в рекламных буклетах герб Российской империи. Для резервуаров Шухов разработал непроницаемые висячие крыши. «Только металлические конструкции дадут архитекторам широко использовать плавные изогнутые формы. Пока это не понято в полной мере», — гласит запись в записной книжке Владимира Шухова. В то время единственным зодчим, кто, как и Шухов, использовал в своих конструкциях форму гиперболоида, был великий испанский архитектор Антонио Гауди.
Под руководством Шухова выходили серии проектов типовых резервуаров, водотрубных и стоячих котлов, водонапорных башен. Поработал Владимир Григорьевич и для военной промышленности, создав более сорока типов мин, приспособление для обезвреживания оторвавшейся мины, минные якоря. Два инженера и группа чертежников едва поспевали делать расчеты для Шухова.
После Октябрьской революции Шухов отказался эмигрировать в США, куда его звал сын и наследник умершего еще до Первой мировой войны Александра Бари. Владимир Шухов был уже не молод, у него была большая семья с пятью детьми, и он был уверен, что инженерные знания будут востребованы и Советской Россией. «Башни, котлы и стропила нужны, и мы будем нужны. Мы должны работать и работать независимо от политики», — говорил он. В 1920–1922 годах была построена знаменитая 160‑метровая Шуховская радиобашня на Шаболовке. Она должна была быть в два раза выше, но из-за нехватки металла пришлось устанавливать менее высокую. Причем Владимира Шухова чуть не расстреляли, когда во время строительства она рухнула из-за плохого качества металла. Инженер был оправдан и продолжил службу. В 1928 году заработал магистральный нефтепровод Грозный — Туапсе протяженностью более 600 км, где впервые была применена сварка стыков труб. С его участием были построены многие заводы в стране, в том числе «Советский крекинг» в Баку. По воспоминаниям дочери Веры, ее отец одержимо работал до самого конца. В 84 года он без очков изучал чертежи, интересовался техническими новостями — от нефтепровода в Бирме до опытов радиотелеграфной связи между Америкой и Японией, читал все известные технические журналы.
Смерть великого Шухова была страшна. Ночью он то ли опрокинул на себя свечу, то ли уснул, не погасив сигару. Одежда на нем воспламенилась. Инженер получил ожоги и умер, страдая, в полном сознании через пять дней.
Шуховский инженерный талант проявился в его внуке Федоре — создателе реактивных двигателей для истребителей МиГ. По воспоминаниям коллег, когда возникала техническая проблема, он полчаса всех слушал, потом говорил, что сделать, и все начинало работать. Чисто по‑шуховски.
