Булочник и чернокнижник

Она могла бы быть открытой книгой наподобие новоарбатских высоток. Но прямолинейность конструктивизма выбивалась из исторического окружения: рядом Кремль, Манеж, дом Пашкова. Не без трудностей стройка началась в 1930‑м, а закончилась в 1960 году, и на перекрестке нынешних Моховой и Воздвиженки утвердился проект Главного здания советских архитекторов Щуко и Гельфрейха. Филигранное художественное единство советского монументализма, неоклассики и ар‑деко.

Эта стройка — часть масштабной реконструкции советской Москвы. По смете — дворец. В облицовке фасадов — известняк и торжественный черный гранит, в интерьерах — мрамор, бронза, дубовые стеновые панели. В оформительской бригаде — лучшие мастера времени: Матвей Манизер, его скульптуры украшают станцию метро «Площадь революции», и Вера Мухина, автор «Рабочего и колхозницы».

На балюстрадах — во весь рост скульптуры советских читателей: инженер, шахтер, красноармеец, прокатчик, студентка. На фронтонах — бронзовые барельефы великих авторов: от Архимеда и Галилея до Дарвина, Гоголя, Тимирязева. Исторический факт — материалом для настенных медальонов послужили переплавленные колокола восьми московских церквей.

Разгадка названия Римского дворика, что уютно расположился среди колонн у третьего подъезда РГБ, — в необычной белой стене с круглыми отверстиями. Это прототип мавзолея I в до н. э, что у ворот Порта-Маджоре в Риме, — первый «памятник» булочнику. Вольноотпущенный пекарь Эврисак выпекал хлеб для горожан, а резервуары в стене — емкости для замеса.

Напротив стены — фонтан в виде морской раковины: вода бьет из пасти дельфина. В раковине, рассказывает экскурсовод, рождаются жемчужины — конечно, жемчужины знаний. Того хлеба насущного, без которого нет человека. Дельфин, обвивающий якорь, есть и на эмблеме старинного венецианского издательства Альда Мануция. Стена с отверстиями — часть Музея книги, здесь самая большая коллекция Мануция. А кроме того, свитки из древнеегипетского папируса и первые книги с кириллическим шрифтом: краковский «Октоих» 1491 года издания, «Апостол» Ивана Федорова 1564 года и его же первая полная Библия 1581 года.

А еще — «Евгений Онегин» с автографом Пушкина, первая немецкая печатная Библия Гутенберга и самый древний экземпляр хранения библиотеки — листы из греческой рукописи «Деяние апостолов» VI века н. э.

В Музей книги пускают и без читательского билета. «Тут в государственной библиотеке обнаружены подлинные рукописи чернокнижника Герберта Аврилакского, десятого века, так вот требуется, чтобы я их разобрал», — цитата из «Мастера и Маргариты», а точнее, именно так объяснял свой приезд в Москву «иностранный консультант».

На самом деле, Герберт занимал в Средние века Папский Престол и носил имя Сильвестр II. Церковная карьера давала доступ к книгам и путешествиям. Он открыл современникам арабские цифры, продвигал точные науки и был, как часто происходило в Средневековье, уличен в колдовстве.

Любовь и приведение

Еще одно местное чудо — «тучерез», первый советский небоскреб, который никто не замечает. Громадина в 19 ярусов — один из корпусов Главного здания — притаилась в двух шагах от Кремля, за Римским двориком. Внутри Государственного национального хранилища книг полумрак и тишина. Именно здесь собран основной книжный фонд.

Когда идешь по темным коридорам опустевшего здания, невольно вспоминаешь о приведениях. И такое имеется, подтверждает экскурсовод.

Основатель мировой библиопсихологии Николай Рубакин считал, что посредством чтения можно воспитать человека новой формации. Он учился со старшим братом Владимира Ульянова, эмигрировал в Швейцарию и открыл общедоступную русскую библиотеку, пополняя ее изданиями с родины. Более 80 тыс. книг завещал советскому государству. После его кончины в 1946 году вместе с книгами прибыла урна с прахом и некоторое время хранилась в библиотеке. Печать на надгробии на Новодевичьем кладбище, лежащая на каменной книге, гласит: «Да здравствует книга — могущественнейшее орудие борьбы за истину и справедливость!». В библиотеке считают, что душа Рубакина осталась с книгами, и если не могут найти нужный экземпляр, обращаются к «интеллигентному начитанному приведению».

Высокая культура книжного быта — даже в истории гардероба. Когда-то это был зал периодики. За большими столами сидели по 10−12 читателей, между которыми возникали диспуты. И заводились знакомства. Одно из таких помнят экскурсоводы: сотрудница Мария сделала замечание читателю, что нарушил правила библиотеки. Слово за слово, тот извинился, и родилась крепкая ячейка общества — 50 лет в браке…

Кино и профсоюз

На потолке Яшмового, он же конференц-зал на 500 мест, — барельефы людей, стремящихся к знаниям. В советскую эпоху здесь собирались представители районных правкомов и библиотечный профсоюз. Рядом  — киноаппаратная, до сих пор в рабочем состоянии массивное оборудование для пленочного проката. Все новые спектакли театров и новые фильмы привозили сюда. В отчете за 1960 год значится: только художественных лент сотрудникам показали 69. Сейчас кино тут смотрят в цифровом формате, проводят информационные часы и выступает хор библиотеки. А Владимир Ильич все тем же направляющим жестом указывает путь к светлому будущему — то есть в читальные залы.

Первый, Дубовый, Тихий и Детский (основан в годы Великой Отечественной войны) залы. Но самый именитый и большой в Европе — легендарный зал гуманитарных наук. Он был открыт в 1958 году как воплощение храма науки в виде парадного зала-палаццо: балконные галереи и лестницы из дуба, десятиметровые потолки, 464 посадочных места. Именно здесь снимали эпизод фильма «Москва слезам не верит».

Те же зеленые лампы, тот же паркет, те же латунные люстры, то же панно «Дружба народов», под ним чаша из серо-фиолетового порфира — один из многочисленных даров библиотеке от дома Романовых. И скульптуры — бронзовый Ильич и 16 гипсовых бюстов провожатых к знаниям. Карла Маркса узнают все. Над остальными приходится призадуматься. Но на столах компьютеры с выходом в интернет — дань цифровой цивилизации, — и ответ будет найден.

Трубопровод и лифт

Многие фонды Ленинки сегодня доступны в электронном виде. Хотя пневмопочта, созданная в 70‑х годах прошлого века, когда ежедневно на входе стояли до 8,5 тыс. читателей, по‑прежнему востребована. Если электронную заявку оформить невозможно, читательское требование заявляется через трубопровод. Разветвленная двухкилометровая система субмагистралей связала алюминиевыми трубами несколько корпусов библиотеки. Со скоростью 12 м/с под воздействием сжатого воздуха запрос в капсуле попадает на стол специалиста в нужном зале, а уже сами книги доставляет чудо современной техники монорельсовая система «Телелифт». Двигается вертикально и горизонтально — в отличие от прежних цепных конвейеров, которые, мерно покачивая люльками с книгами, плыли под потолками к читателю. Сегодня над головами можно увидеть монорельс, по нему снуют вагончики, везущие кладезь знаний по указанию со спецпульта: 40 минут от заказа до желаемой книги.

Часы и пишущая машинка

Каждое помещение Ленинки — точка соприкосновения с прошлым и будущим. Ротонда перед входом в третий зал Главного здания повторяет классический стиль дома Пашкова. Дворцовые интерьеры и ниши со свободным доступом к книгам — символ храма науки.

Главное и историческое здания библиотеки, дом Пашкова, — объединяет подземный тоннель. По нему в 1941 году на руках эвакуировали библиотечные фонды (10 млн единиц хранения) в только что отстроенное железобетонное книгохранилище. Вагонетки не справлялись, 91 день в основном на руках женщины-библиотекари перемещали книги, совершая свой подвиг.

О тех временах напоминают «обитатели» технических помещений. Генератор точного времени — пластиковая коробочка, которая раз в минуту подает сигнал, и стрелки синхронно двигаются по Гринвичу. А рядом, словно мыльные пузыри, — «рой» круглых советских часов, когда-то висевших в разных залах библиотеки. На стеллажах теснятся модели пишущих машинок, в том числе метровая с китайской клавиатурой на 5700 символов: когда-то они служили для создания огромной системы карточных каталогов.

Время и расстояния

«А я читательский билет в Ленинку достала», — гово­рит Людмила в «Москва слезам не верит» и спешит знакомиться в курилку. Сегодня здесь не курят, а получить билет легко: нужен паспорт и 5 минут времени. 

Но, как и раньше, согласно Закону «Об обязательном экземпляре документов», РГБ должна получать печатные экземпляры всех тиражированных изданий страны — будь то научная книга или брошюра с самым незамысловатым содержанием.

В книгах на 376 языках каждый житель земли найдет близкое для себя, объединяя всю планету, подчеркивая взаимосвязь культур, отмечают в Ленинке. От Москвы до Ярославля — такое расстояние, говорят экскурсоводы, заняли бы 10 лет назад все книги Ленинки, выставленные корешок к корешку. За год фонд прирастает на 300−400 тыс. единиц хранения.

Свой вклад в бесценную коллекцию вносят и нефтепроводчики. На полках стоят тома переизданного при поддержке «Транснефти» Летописного свода Ивана Грозного и вышедший в 2024 году сборник «Русский пантеон. Польза, честь и слава». Поддерживая библиотеку, «Транснефть» вкладывает в эту миссию больше, чем просто помощь, приобщая к мировой сокровищнице знаний коллектив компании.