Текст: Вадим Оноприюк / Фото: Егор Гуреев
У ИСТОКОВ
– Изучать и анализировать документы прошлого важно без гнева и пристрастия, – считает директор Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ) Игорь Пермяков. – Мы подобрали около тысячи документов, многие из них были рассекречены именно к выставке. Далеко не все удалось разместить непосредственно в экспозиции: большая часть напечатана в каталоге. В следующем году РГАНИ планирует академическое научное издание всех документов, связанных с Карибским кризисом, в том числе найденных при подготовке этой выставки.
Выставку открыл председатель Российского исторического общества, руководитель Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин. Он вспомнил историческую природу Карибского кризиса, о том, что критическая ситуация возникла в 1961 году после размещения в Турции ядерных ракет средней дальности, способных в течение 10–15 минут поразить основные промышленные центры Советского Союза, а также об агрессивных планах США в отношении Кубы. Это заставило советское руководство искать выход из создавшегося положения и принять решение о размещении ядерных ракет на Острове свободы.
– Для Вашингтона одно дело – окружить территорию Советского Союза своими военными базами, и совсем другое – внезапно обнаружить советские ракеты вблизи побережья США, – резюмировал Сергей Нарышкин. – Реакция американских политических элит, убедивших себя в особой исключительности, была болезненной, нервной, резкой. И только под давлением убедительных обстоятельств Белый дом вынужденно признал, что мирный путь к разрешению кризиса только один – безотлагательное и взаимное признание красных линий.
В ОБСТАНОВКЕ СТРОЖАЙШЕЙ СЕКРЕТНОСТИ
В выставочном зале – более ста из 998 документов, касающихся Карибского кризиса, преданных на сегодняшний день гласности.
– Пока далеко не все рассекречено, но то, что удалось сделать, – уже очень много, – говорит Игорь Пермяков. – Просматривая эти материалы, будто читаешь исторический роман – настолько захватывающий сюжет. Это очень злободневная и интереснейшая тема, и в следующем году мы готовим к изданию документы с комментариями. Это, будет самое полное издание, касающееся Карибского кризиса в нашей стране.
Наиболее интересны материалы, раскрывающие детали уникальной военной операции «Анадырь», в ходе которой с июня по октябрь 1962 года из Советского Союза на Кубу было перемещено около 50 тыс. военнослужащих, несколько тысяч гражданских и примерно 200 тыс. т материально-технических грузов, в том числе ракеты, способные нести ядерные боеголовки. Транспортировка шла гражданскими судами и была проведена столь виртуозно, что до последнего момента о том, куда они направляются, не было известно. Военнослужащие плыли в трюмах, не имея права подниматься наверх. Даже судовая команда была не в курсе, что они везут. США узнали об операции «Анадырь» только в октябре, когда советские войска приступили к развертыванию ядерных ракет.
В переписке лидеров двух стран – Никиты Хрущева и Джона Кеннеди – историки отдают должное американскому президенту,
который в сложнейшей обстановке сумел принять правильное решение.
– Кеннеди, несмотря на колоссальное давление американского истеблишмента и генералитета, сумел подняться над этим и принять интересы национальной безопасности Советского Союза, – говорит глава Федерального архивного агентства Андрей Артизов. – Отвечая интересам национальной безопасности США, он сумел понять и позицию СССР. Так родился компромисс. Как любому здравомыслящему гражданину России и мира, мне бы хотелось, чтобы такие политики были на Западе и сейчас.
Еще одним обстоятельством, накалившем отношения между США и СССР до предела, стало размещение в 1961 году американских ядерных ракет средней дальности в Турции. К тому времени американский ядерный арсенал в десятки раз превосходил советский, а размещение ядерных вооружений в Европе и Турции давало еще и тактическое преимущество.
Руководство СССР приняло решение о размещении ядерных ракет на территории Кубы. В рамках операции «Анадырь» в атмосфере глубочайшей секретности на Кубу с лета 1962 года переправлялись войска и вооружение, в том числе ядерные ракеты. Разведка США сумела обнаружить это, когда развертывание группировки было практически завершено. Это вызвало панику как в гражданском, так и в военном руководстве США. Многие были за немедленный удар по советским позициям на Кубе, но сказались и опасения, что советские войска в этом случае захватят Западный Берлин. Это могло спровоцировать ядерную войну.
С 24 октября США ввели морскую блокаду Кубы. Начался сложный переговорный процесс, в котором принимали участие дипломаты, разведчики и высшие руководители обеих стран. Постепенно взаимные обвинения сменились рациональным подходом, и компромисс был найден. США публично гарантировали ненападение на Кубу взамен вывода советских ракет с острова. Отдельно был обговорен вывод американских ракет с территории Турции с условием, что это не будет освещаться официально. Фидель Кастро был против вывода советских войск, но его удалось убедить в необходимости такого шага, и в ноябре значительную часть военного персонала, техники и ядерное оружие отправили в СССР. 20 ноября Джон Кеннеди объявил о снятии блокады с Острова свободы. А спустя еще несколько месяцев ракеты в Турции были демонтированы.
Огромную роль в положительном исходе критической ситуации сыграли советский резидент в Вашингтоне Александр Феклисов и посол Советского Союза в США Анатолий Добрынин, которые сумели подготовить почву для договоренностей лидеров двух стран. Стоит отметить, что ни до, ни после этой ситуации СССР, в отличие от США, не размещал свое ядерное оружие на территории других стран.
РОЛЬ СЛЕЗЫ В ИСТОРИИ
Одним из главных участников тех событий был Анастас Микоян, занимавший должность первого заместителя Председателя Совета Министров СССР. Он сыграл ключевую роль в переговорах с кубинскими руководителями, которые изначально были не согласны с выводом советских ракет. Его внук, музыкант и театральный режиссер Стас Намин написал документальную книгу о деде.
После того как Кеннеди и Хрущев поняли, чем противостояние грозит миру, они договорились, что американцы дадут гарантии ненападения на Кубу, их ракеты покинут Турцию, а СССР в свою очередь уберет ядерное оружие с Острова свободы. Но, как выяснилось, об этом изначально не поставили в известность самого кубинского лидера, фактически приняв решение без него. А Кастро был резко против, считая, что без советских войск Куба останется беззащитной – маленький островок рядом с империей, настроенной серьезно и агрессивно. Это могло стать проблемой для двусторонних отношений СССР и Кубы, решать которую отправился Анастас Микоян.
– Дед был близко знаком с Кастро и Че Геварой, – рассказывает Стас Намин. – Но, несмотря на теплые личные отношения, переговоры были очень сложными. Убедить кубинцев в том, что нужно убрать ракеты, оказалось нелегко. В разгар переговоров умерла жена Анастаса Ивановича Ашхен Лазаревна, моя бабушка. Как мне рассказывал Евгений Максимович Примаков, Фидель сказал Микояну: «Давай отложим, поезжай на похороны, а потом возвращайся». Но дед не поехал, решив, что не время для переживания личных бед, и отправил сына, с которым был на Кубе. Переговоры продолжились. В один из перерывов Фидель вышел, а когда вернулся, увидел стоящего у окна Микояна. Тот смотрел на улицу, а в его глазах были слезы. Кастро рассказывал Евгению Максимовичу, что в тот момент в нем что-то надломилось и он принял решение. Кубинский лидер вернулся к переговорам и заявил: «Я решил, убираем ракеты». Вот такая история – почти как в кино. Трудно представить, из-за каких обстоятельств порой вершатся судьбы человечества.
СПИРАЛИ И ПАРАЛЛЕЛИ
Гости выставки проводили параллели между ситуацией, которая привела к Карибскому кризису, и сегодняшним днем.
– История развивается по спирали, – считает вице-президент «Транснефти» Владимир Каланда. – Этот 60‑летний виток показал, как во многом, вплоть до деталей, может совпадать история. Мы столкнулись с теми же обстоятельствами: все также блок НАТО стремится любыми путями пододвинуться ближе к границе России, все также звучит демагогическая риторика о том, что в России нарушаются права человека и пора помочь нашей стране изменить ее внешнюю и внутреннюю политику. Все также эта риторика приобретает все больший накал, и в ее контекст все чаще вплетается ядерное звучание. Но, как и 60 лет назад, они не на тех напали. Мы найдем выход из этой ситуации.
– Лживая история – наставница лживой политики, – добавляет Андрей Артизов. – Говорят, что история ничему не учит, но это не совсем так. Если мы не знаем правду о том, что происходило в те или иные годы, мы становимся дезориентированными. Поэтому, работая над этой выставкой, мы руководствовались стратегическими соображениями: глобальные процессы начала шестидесятых годов и Карибский кризис, который мог привезти к ядерному апокалипсису, должны быть известны как можно большему количеству граждан нашей страны.